Но времени для личной жизни хватает.
Легкий шепоток прошел по рядам. Большинство испытывало явное облегчение от такого ответа.
– Следующий вопрос! – Джуд выжидательно оглядел комнату.
Короткая тишина. И потом знакомый голос:
– А верно ли то, что все говорят? Что учеба здесь сущий пустяк по сравнению с Баллиолом?
Я резко повернула голову к Джеймсу. Он с серьезной заинтересованностью смотрел вперед, где сидели трое студентов и растерянно отвечали.
– Процесс обучения тот же самый, – издалека начал Джуд, слегка нахмурившись. – Но поскольку я учусь здесь, а не там, я не могу судить. Могу только сказать тебе, как в Св. Хильде.
– Хватило бы одного «да».
Я растерянно смотрела на Джеймса. Я не могла поверить, что он только что это сказал. Да еще в таком жутком тоне, который наверняка перенял у отца и который вызвал внутри меня целую цепочку гневных воспоминаний.
Потребность высказаться нарастала с каждой секундой, и защитный панцирь разрушался кусочек за кусочком.
Не делай этого, не делай этого, не делай этого…
Я проигнорировала свой рассудок.
– Да это же ясно, – вмешалась я.
Джеймс медленно повернулся ко мне:
– Что ясно?
– Что Св. Хильда недостаточно хороша для тебя только потому, что твой отец учился не здесь. – Я старалась придать голосу спокойное звучание, но он отказывался слушаться. Тем более после такого тяжелого дня. Тем более, когда Джеймс так ведет себя.
В глазах его вспыхнуло что-то вроде боли.
– Это не так, – ответил он.
От этой лжи во мне прорвалась вся ярость, которую я изо всех сил сдерживала в последние недели, и потоком обрушилась на Джеймса. Я больше не могла выдержать ни секунды, и слова вырывались из меня громко, и я не желала контролировать сказанное.
– Что не так? Что Св. Хильда недостаточно хороша для тебя, как и я, потому что твои родители хотят чего-то другого? Что ты всегда делаешь только то, что хотят они, вместо того, чтобы хотя бы раз задуматься, чего ты сам-то хочешь от жизни? Ты трус!
В зале моментально стало абсолютно тихо. Я тяжело дышала, моя грудь поднималсь и опускалась с непривычной частотой, и я чувствовала, как в глазах начало опасно покалывать.
О нет. Нет.
Я не разревусь здесь, перед всеми этими людьми, я не опозорюсь еще больше.
Я резко встала и, не говоря больше ни слова, вышла за дверь. Я шла по коридору и уже почти добралась до лестницы, как вдруг услышала за собой такие же быстрые шаги. Я взбежала через две ступеньки, пока не оказалась наверху и не свернула в холл. Джеймс бежал за мной. Он обогнал меня и остановился, преградив дорогу.
– Это не так, – повторил он, запыхавшись. Его щеки покраснели, волосы растрепались. Всякий раз, когда я вижу Джеймса, мне кажется, будто мое тело каким-то необъяснимым образом связано с его телом.
