Вот разбогатеют Сашок с Людой, тогда и займутся благотворительностью. Если такое желание возникнет. Почему бы и нет? У богатых свои причуды. У бедных – ни причуд и вообще ни шиша.
Проведя разъяснительную беседу, распалившийся Сашок так страстно отымел Люду, что у нее голова пошла кругом. Ей хотелось замуж, ей хотелось денег, она нуждалась в смене гардероба и полноценном отпуске на Средиземном море.
Она согласилась.
Рано утром, когда они приступили к обсуждению деталей, Сашок заявил, что спаивать мужика – затея ненадежная. А вдруг он способен выкушать литр водки, и ни в одном глазу? Вдруг неожиданно проснется и протрезвеет? В общем, Сашок придумал план получше.
В поселок они добрались на такси, завернув на рынок за провизией. В церковь, правда, не заглянули. Успеется. В том случае, если потянет грехи замаливать.
Потянет, подумала Люда.
* * *Застолье не задалось. Утренний хмель, ударивший в головы, вызвал короткий приступ веселья, сменившийся тупым оцепенением. Слушая чириканье девушек, Таран машинально поддакивал Сашку, а сам обдумывал, как сообщить Шестипалому про то, что общак находится у него. В душе копошились черви сомнений. А вдруг старый вор не поверит в измену Грифона? Что, если направит своего ссучившегося кореша за кредитками? Тот наверняка постарается избавиться от Тарана.
Покосившись на задумавшегося Тарана, Люда воскликнула:
– Так, мужики, я вижу, у вас аппетит совсем пропал. Не пьете, не закусываете.
– Мне и здесь хорошо, – ответил Сашок.
– Ошибаешься. Дровишек наколи, раз я тебя сюда в кои веки вытащила.
– Зачем дрова? Лето скоро.
– До лета еще десять раз заморозки ударят, – возразила Люда. – Забыл, как в прошлом году было?
– Ладно, – вздохнул Сашок.
Какой-то неуловимой фальшью веяло от их диалога. Они разговаривали как два актера, зазубрившие роли. Отметив это про себя, Таран на себя же и разозлился. Пора отказаться от привычки не доверять людям.





