Но я сам понимал, что торопиться необходимо.
Я показал Николаеву монитор своего планшетника. Пальцем провел по дороге до поворота на проселок и дальше по нему.
– Пусть две ваши оставшиеся машины и одна моя БМП повернут туда. Вы, товарищ майор, переберетесь на броню моей БМП. Мы двумя боевыми машинами продолжим преследование группы Рамазанова. А вы сразу, прямо сейчас, позвоните в Следственный комитет и сообщите, что вы во главе группы спецназа выехали на захват бандитов в горное село. По дороге одна из ваших машин была уничтожена неизвестными бандитами. Сообщите, сколько человек погибло. И не забудьте сказать, что БМП сопровождений противотанковой ракетой уничтожила бандитов. У вас времени на остановку нет, вы и так опаздываете из-за плохой дороги. Успеваете только поставить на месте гибели бандитов «маяк». Простую палку с тряпкой. Этого должно быть достаточно. Передайте приблизительные координаты и попросите выслать следственную бригаду, чтобы она осмотрела место засады бандитов и забрала тела. То есть провела обычные следственные мероприятия. Настаивайте на передаче данных идентификации в ФСБ. Вы должны подозревать утечку информации из своей конторы. Мне почему-то кажется, что генералу Рамазанову доложат о происшествии. Он же, насколько мне известно, распоряжается отправкой следственных бригад. А то, что ваши машины и одна БМП сопровождения свернули в сторону, люди генерала увидят сами.
– Мы лишимся основных сил отряда, – возразил Николаев, но я не стал убеждать его, что двумя отделениями своего взвода при поддержке двух БМП и «Ночного охотника» готов справиться с самой сильной бандой. Вместо этого я подсказал очевидные аргументы:
– Как только генеральская колонна уйдет на дистанцию недосягаемости простого взгляда, что сможет определить майор Рудаковский, БМП и две машины со спецназом ФСБ вернутся и догонят нас. В БМП слышат Рудаковского и поймут команду.
Николаев всегда казался мне сговорчивым человеком. По крайней мере, не упирающимся в собственное мнение, умеющим выслушать совет и посмотреть на аргументы рационально.
Согласился он и сейчас. Только разговаривать со Следственным комитетом решил не при всех. Снял шлем, чтобы мы его не слышали во взводе, вытащил трубку и отошел подальше.
Я легко прочитал ситуацию, которая должна быть понятной любому разведчику, который не первый год служит. У майора Николаева был в Следственном комитете свой человек, которому он звонил, и отойти потребовалось для того, чтобы не «засветить» этого человека, называя по имени или по фамилии.
