Что, его здесь будут искать?!

– Мне нужно срочно всю жизнь спланировать, я меньше, чем в пятнадцать минут, не уложусь! – Нина положила телефон на стол, тут же взяла его снова.

– Давай уже сейчас начнем! – предложил Илья, глядя, как за большими хрупкими окнами вскипает темнота.

– Мне сегодня позвонил твой отец. Сказал, что приглашает меня на свой юбилей. Прикинь?

– Я им все рассказал, – просто сообщил ей Илья.

Нина за своим столиком заерзала, потянулась к фужеру, сделала большой глоток.

– Ты им что? – три эмодзи с широко распахнутыми глазами.

– Сказал, что ты беременна. И сказал, что собираюсь на тебе жениться.

Нина отпила еще. Потом еще. Взяла двулистник меню со стола, раскрыла веером, принялась на себя им махать. Щеки разрозовелись у нее.

– Whaaat?!!

– Ты, кстати, выйдешь за меня?)

Улыбался, а нутро жгло. Больно было ей это говорить, сейчас больно и больно вот так. Она вспыхнула, его опалило. Она прыснула, у него глаза набухли. Она приложилась к бокалу, его шатнуло."

"Прости меня, пожалуйста. Тебе твоя радость отольется еще. Но я не за тем сейчас все это, ей-богу, не за тем, чтобы просто сожрать твое счастье глазами. Я просто не знаю: если я сейчас не сделаю тебе предложение, вдруг потом не успею?

Нина потянулась к официанту – попросила повторить шампанское.

Я просто не хочу, чтобы ты когда-нибудь сомневалась в том, что он тебя любил. Ты должна в нем быть уверена, Нин – и это вашему сыну говорить всегда: твой отец ждал тебя, мы собирались пожениться. Так, а не «Не у всех бывает, и точка».

– Эу, ты что, мне эсэмэской предложение делаешь?!! – возмутилась она. – А цветы там хотя бы?!

Но сама сидела – Илья видел это – пунцовая, смеющаяся, с горящими глазами.

Он влез в библиотеку эмодзи, нашел ей там все, что подобает для такого случая: цветы, шампанское, кольцо с бриллиантом.

– Будешь моей женой?

Она прислала ему: невесту в фате и жениха в смокинге. Прихлебнула из второго бокала.

– Ты ужасное говно, Петя, но я тебя зверски люблю! Да, я буду твоей женой, блин! Давай уже, ты где?!!

Хлопнула дверь, вошли двое: в свитерочках, в черных куртках.

Можно было бы их за людей принять, но зенки у них были волчьи, и воздух они нюхали. На охрану они неслышно зашипели, и та съежилась. Один вправо шагнул от кондитерской витринки, другой влево – пошли, лупая, рыскать по залам.

Илья вжался в стул, телефон выключил сразу и положил кверху спинкой. Поскучал, глядя в окно, зевнул даже, а потом попросил ровным голосом счет, избегая на оборотней глядеть.

Руки убрал под стол, чтобы не видно было, как дрожат.

Нина на этих вовсе не обратила внимания, все молилась на экран.

Один из них ринулся сортиры досматривать, другой стал кому-то звонить.