Но никто не планировал делать остановку. Болванчик обследовал обширную территорию и не заметил никаких поселений или деревень, а значит, и ехать нам далековато.

Через пять часов езды мы, наконец, выехали на нормальную трассу, и тут Саша решил погоняться. Скучно ехать просто так, и мы с Дункан решили поддержать его выходку.

В итоге, с этой гонкой, от которой мы все остались в полном восторге, наша группа приехала на день раньше, чем планировали.

На въезде в городок были деревянные старые ворота с потертой обшарпанной табличкой: «Шумиловский городок»."

"Мы уже так сильно не гнали и ехали вровень.

— Тут живет князь? — удивился я, глядя на полуразрушенный временем город. — Сколько тут народу живет?

— Тысячи две, — ответила Дункан. — А что, твоя нежная задница недовольна? Остальных все устраивает. Князь тут ого-го!

— Не надейся увидеть мою задницу, — улыбнулся я. Ее выступления меня даже веселили.

— Вообще странно. Разве князь не должен жить в месте поприличней? — подметила Лора.

— Ты чувствуешь?

— Да, — Лора была так же возбуждена, как и я. — Дикая Зона.

Это ощущение немного отличалось от КИИМа, но все же это было оно. Рядом метеориты, и мое тело на них реагировало.

Мы свернули на вымощенную камнем тропинку и поехали в горку, где на вершине стоял обычный деревянный дом. Такой же какой был у моих бабушки с дедушкой в деревне. Никаких дорогих пристроек, гаражей с автомобилями или казарм родовой армии. Простой сруб, каменная труба на крыше, из которой шел белый дымок. На окнах наличники с лесной живностью.

Мы слезли с мотоциклов и прошли к крыльцу.

— Дай я сам, — сказал Саша, отодвигая Дункан, и постучал в хлипкую дверь, которую вполне можно выбить одной рукой. — Лев Николаевич, здравствуйте! Это Саша Есенин! Мы приехали!

Глава 6

Князь какой-то странный

Из дома послышались тяжелые шаги. Дверь открылась и пригнувшись, чтобы не удариться об косяк, к нам вышел огромный бородатый старик в холщовой рубахе с пояском.

— О, ребятки, ну здравствуйте! — добродушно улыбнулся здоровый дед.

Первое впечатление — «богатырь из народных сказок». С таких писали картины, когда говорили о могучем русском мужике. Ну никак иначе. Хотя, что-то от прошлого писателя, которого я видел на фотографиях в моем мире, было. Тот же тяжелый, но в тоже время добрый взгляд. Видно, что он повидал много на своем веку, но продолжал смотреть на мир с теплом в глазах.

— Лев Николаевич, мы к вам всем скопом, — улыбнулся Есенин. — Примите?

— Конечно, Саша, здравствуй! Рад тебя видеть, Ася! — он пожал руку Есенину, обнял Дункан и обратился ко мне. — Ты должно быть, Миша Кузнецов. Сын Вити?

— Так точно, — мы пожали друг другу руки. Никакого воздействия на себя я не почувствовал, как и Лора, но пристальный взгляд Толстого от меня не ускользнул.