"

"Там находилась та самая кондитерская господина Мирвара, о чем свидетельствовала яркая вывеска с изображением трех пышнотелых девушек в чрезмерно открытых платьях и с сияющими крупными белыми зубами, которые очень сочетались с глазурью на пончиках. Впрочем, даже с расстояния я ощутила аромат, который привлекал куда больше бездарной вывески. И да, перед кондитерской уже стояли посетители, ожидая момента открытия. Перед чайной братьев Шилли не наблюдалось совершенно никого.

Вероятно, в этот миг во мне шевельнулось что-то сродни азарту. Оставив Алеха, я вновь вернулась к чайной, и повторно осмотрела вид с улицы.

Мне действительно не нравилось совершенно все – дерево, которым обшили стены первого этажа, придавая чайной вид деревенского трактира, вывеска – отвратительная, на мой взгляд, двери – тяжелые и имитирующие бревна, окна – маленькие, едва пропускающие свет. Это все совершенно не соответствовало моим представлениям о чайной – месте, где можно было говорить о важном, или просто посидеть в тишине, думая о чем-то, либо готовясь к лекциям. Чайная, на мой взгляд, должна нести спокойствие, умиротворение, аристократизм.

– Что скажешь? – поинтересовался неслышно подошедший Алех.

На улице уже царил неповторимый аромат чего-то сладкого и очень вкусного. Я не ответила, повернулась спиной к чайной, и поняла невероятное – из окон этого здания открывался прекрасный вид на парк и озеро, потому что улица Луговая фактически окружала центр столицы, и в данном месте была застроена лишь по одну сторону. Беглый взгляд на кондитерскую показал, что у господина Мирвара подобного преимущества не было, его заведение располагалось в месте, где застройка шла уже по обе стороны улицы.

– Найри, – попытался привлечь мое внимание Алех.

– Знаешь, – я вновь осмотрела здание, обратила внимание, что от стены, до дороги имелось не менее шести метров свободного пространства, – мне кажется, эта чайная совершенно не соответствует своему названию.

Алех заинтересованно смотрел на меня.

– Правда, – я немного смутилась, под его взглядом. – И тут все это, напоминающее о деревенских трактирах, следует снять, и я бы расположила часть столиков вне здания, здесь такой красивый вид на озеро и парк, и стены, и…

Взгляд Алеха изменился настолько, что я замолчала.

Но все же старший Шилли с явным нежеланием произнес:

– Делай так, как считаешь нужным. Я пришлю господина Данеса, составим смету, выберем подрядчика. Только… – он запнулся, – с мамой я поговорю сам.

И я поняла, что мои предложения понесут за собой траты и весьма существенные. А рисковать деньгами семьи Шилли мне вовсе не хотелось, и…

– Найри, даже не думай сомневаться! – прервал мои мысли Алех.