Недаром товарищ Калинин называл его не «профессиональным революционером», а «профессиональным оппозиционером».

Я в 1926 году начал учиться. Партия направила меня на учебу. Хотя сильно был занят учебой, но работы своей в секретариате ЦК полностью не оставлял. Слишком уж велика роскошь для коммуниста – три года заниматься одной лишь учебой, особенно в такой сложной обстановке. Свободное от учебы время я проводил на Старой площади[101]. Делал работу, которая была, помогал первому помощнику товарища Сталина Товстухе натаскивать новых сотрудников, выполнял личные поручения товарища Сталина.

Кроме того, все время учебы я оставался на партучете в секретариате. Поскольку в те годы я находился в гуще событий, то могу с полным правом сказать, что товарищ Сталин провел огромную работу для того, чтобы не дать оппозиции осуществить свои черные планы.

Перед XIV съездом товарищ Сталин лично встречался с членами ЦК и руководителями высшего эшелона, обсуждая с каждым совместные действия против оппозиции. Заодно во время этих бесед выяснялось, чем живет и дышит собеседник, можно ли на него положиться. Помогали Сталину в организации антиоппозиционного блока товарищи Молотов, Каганович, Куйбышев, Ворошилов[102], Микоян[103] и другие.

Но без товарища Сталина им бы ничего не удалось сделать, поскольку сталинский авторитет был очень велик и перевешивал авторитет всей оппозиции вместе взятой. Товарищу Сталину верили коммунисты и беспартийные, поскольку знали его как стойкого борца революции и верного продолжателя дела Ленина.

Серьезность обстановки подтверждалась тем, что на время проведения XIV съезда в Москве был введен комендантский час. Были реальные опасения относительно того, что Троцкий (не все оппозиционеры, а именно он, как самый оголтелый) может спровоцировать вооруженное выступление.

Доказательством того, что опасения эти имели под собой почву, может служить выступление Каменева на съезде. Он предложил сместить товарища Сталина с поста Генерального секретаря, но это гнусное предложение не получило поддержки на съезде[104]. Однако, по нему можно судить о том, сколь решительно была настроена оппозиция.

Троцкий с Зиновьевым очень хотели, чтобы съезд был проведен в Ленинграде, где у Зиновьева была широкая поддержка в аппарате, но по настоянию товарища Сталина съезд было решено провести в Москве, там, где обычно и проводились съезды.

Оппозиционеры использовали любые уловки для того, чтобы обеспечить себе победу. Они были настолько самонадеянны, что открыто заявляли о своих планах, начиная с осени 1925 года, даже обратились с письмом в ЦК. Впрочем, товарищ Сталин расценивал это не как самонадеянность, а как стремление завербовать максимально большое количество сторонников.