– Здравствуйте, почтенные, – улыбаясь и кивая, как китайский болванчик, повторил парнишка. Он выглядел напуганным и отчаявшимся, но старался держать лицо.
– Малой, пластинку смени, – нахмурился внук.
Паренек продолжал непонимающе улыбаться. Паники в его взгляде прибавилось. Я так понимаю, он, кроме этой фразы, больше ничего не знает.
– Бабуль, ты уверена, что не была в этом мире раньше? – оторопело посмотрел на меня любимый потомок. Про воришку мы на время забыли.
– Не улавливаю сути вопроса, Данюш, – нахмурилась я.
– А как же твоя привычка обучать языку всех встречных иностранцев? – был мне ответ.
– И вовсе это не так, – справедливо возмутилась я.
– Это ты скажи обслуживающему персоналу той гостиницы в Риме, где мы отдыхали прошлым летом, – аргументировал потомок.
– Так, внук, не отвлекайся от насущных проблем. Лучше выясни, откуда такие познания у простого карманника.
Между собой мы общались на родном могучем. То, что парнишка карманник, можно было понять по зажатому в кулаке внука мп3-проигрывателю. За своим любимым плеером внук не только мелкого карманника преследовать будет, за медведем ломанется.
– Пацан, погоняло у тебя какое? – обратился внук к парнишке.
– Данюш, прекрати выражаться, сколько тебя просила, – поморщилась я.
– Пощадите, старшие господа, не распознал вас сразу! Я знаю законы: у своих не воровать. Я не беспредельщик! Знаков не заметил! Я лишь недавно в клане, не калечьте, прошу, смою оскорбление службою. Я знаю законы, – взвыл рыжий сорванец. Причем «старшие господа» он произнес почти без акцента на русском, тогда как фразу лепетал на местном.
– Напомни мне, внук, какое здесь принято обращение? – с сомнением посмотрела я на Дана.
– Саин – к мужчине, саира – к женщине, – недоуменно ответил мне он.
Я склерозом не страдаю, краткую лекцию о местных обычаях от Олуша помню. Спросила лишь для того, чтобы убедиться, что не только я все внимательно слушала, но и внук на основе полученной информации логический вывод сделать сможет.
– Наши новоявленные спутники нас с таким жаром не приветствовали, – задумчиво хмурюсь.
Внук на мгновение задумался.
– Значит, говоришь, из клана? – тряхнул потомок уличного воришку.
– Клан Воров и Дельцов, – икнул парень, размазывая сопли и слезы по лицу. А то я не догадалась. Ну и названия у местных банд.
– Не реви, – приказала я воришке. – Мужчины не плачут, а отвечают за свои поступки. Сам виноват, что попался.
– Это нас к местному криминалу приписали только что? – округлил глаза внук.
Ну что, Ирма Львовна, вспомним молодость? По роду своей деятельности я специализировалась не только на преподавании, но и на работе с трудными подростками. И таких вот детей я на своем веку повстречала достаточно.
