Александру, пока он обходил машину усадив Олесю, даже пришлось сдвинуть кулон, что жег кожу в месте прикосновения к телу. Это было странно.
– Мы сейчас заедем по одному адресу, заберем еще одного пассажира, ты не против, Олеся Тихая? – отвлекся от своих дум Александр.
– Вы водитель кобылы, Вам и решать! – услышал Александр в ответ.
Такого он не ожидал, а потому расхохотался. Потом погладил руль и произнес, явно обращаясь к автомобилю:
– Слышал, красавец? Не обижайся на девочку, она, видно, не в курсе, что и кони, а не только кобылы, тоже бывают белыми.
– Простите! – Олеся тут же погладила торпеду и опять дверцу со своей стороны. – Я не знала, что Вы конь! Вы очень красивый. Правда!
Александр опять рассмеялся:
– Вот уж никто еще из моих знакомых не извинялся перед моей же машиной. Олеся Тихая, ты первая! – потом, помолчав, добавил уже серьезно:
– И единственная, похоже.
Чаще всего дамы, что оказывались в его машине или доме, старались казаться холодными светскими львицами, цепляли холодное равнодушное выражение, стараясь показать тем самым, что, мол, и богаче видывали. Не понимали глупые курицы того, что этой своей кажущейся опытностью вызывали лишь закономерное отторжение со стороны Александра.
Олеся была другой. Чистой, юной, непосредственной.
“М-да. Совсем юной!” – мысленно проговорил Александр сам себе."
"По возрасту она, наверное, была почти вдвое его моложе, а это уже было плохо. Таких юных, как она, такие старые, как он, интересовали только лишь толщиной своего кошелька. А с такими Александр уже не хотел иметь ничего общего. Таких дам в его жизни было уже предостаточно. Такие любить до последнего своего вздоха не будут, не умеют.
Автомобиль тем временем подъехал к новостройке, и Александр, нажав на приборной панели значок звонка, скомандовал голосом:
– Звонок Дорогуше.
По салону тут же поплыл звук длинного сигнала, и томный женский голос ответил:
– Алекс?
– Я внизу! – голос мужчины прозвучал отрывисто.
– Дорогой, у меня слишком тяжелый чемодан. Ты не мог бы подняться в квартиру и помочь мне?
Александр сбросил звонок и неопределенно качнул головой.
“Ну, да, а тащить ты его, дорогуша, будешь на себе, пешком и с 25-го этажа!” – усмехнулась Олеся мысленно. Она еще не видела эту дорогушу, но она уже не нравилась девушке. Одернув себя и тоже мысленно, Олеся спросила, обращаясь к Александру:
– Может, я лучше пересяду на заднее сиденье?
– Нет. Не лучше! – последовал короткий ответ. Мужчина резко выдохнул, будто решая, продолжать ли говорить, но все-таки произнес, кивнув на телефон:
– Это совсем не то, как это выглядит со стороны! Я скоро, Олеся Тихая! – и мужчина сделал звук радио громче. – Если хочешь, можешь поменять радиоволну.
