Вернусь к сентябрю – будет тогда телеграмма?
– К сентябрю точно будет, – успокоил продавца тифлисец и стал пересчитывать серии. Получилось двести три тысячи.
– Вроде шесть лишних? О другой сумме говорили.
– Добавили маленько, чтобы опять не ездить, – пояснил налетчик и вдруг осклабился: – А сказывал, что разговору обо мне не было! Болтун.
– Осторожность не помешает… Так. Двести три. Минус четверть, остается сто пятьдесят две тысячи двести пятьдесят рублей. Тебе какими купюрами приготовить?
– Половину сотенными, половину пятисотрублевыми, но из них тыщу мелочью: пятерками да десятками. Мне же ездить с ними до осени.
– Золотом могу дать часть, – предложил чиновник.
– Сколько? – заинтересованно спросил бандит.
– Тысяч тридцать.
– Давай! В Греции золото любят.
– Золото везде любят, – усмехнулся титулярный советник. – Приходи к двенадцати часам, раньше не успею.
Надел шляпу и был таков.
Отчаянный грек посидел, помолчал, потом стукнул кулаком в стену. Вошел пограничник Иванов-второй, одетый по-мещански.
– Завтра в двенадцать в кабинете Злогостева.
– Слушаюсь, ваше благородие!
– Только выжди минут десять. Вдруг он спрятался и дверь высматривает, не бежит ли кто в полицию.
– А я двором и сразу в Малую Грязную улицу. Разрешите выполнять?
– Ступай."
"А в это время в Лабораторной слободке происходили еще более драматичные события. Была пятница, и Лыков собрался в гости к Виктории Павловне. Он шел темными, неосвещенными улочками, неся под мышкой кулек. В кульке находились бутылка шампанского и фунт свежей алазанской черешни. Вдруг в проходе между двумя тесно поставленными домами на него кто-то набросился. Сыщик успел выставить вперед левую руку. Нападавший наткнулся на нее, замешкался, но затем сделал молниеносный выпад. В свете луны блеснул кинжальный клинок. Кончик вспорол сукно на пиджаке Алексея Николаевича, чуть-чуть не достав до тела. Сыщик без раздумий махнул кульком и огрел им неизвестного. Тот пошатнулся и едва устоял на ногах. Однако упустил секунду, и питерцу ее хватило. Удар кулаком отбросил злодея на стену.
Лыков шагнул вперед, чтобы добить противника. Но сзади послышался шорох. Второй! Развернувшись на одной ноге, коллежский советник двинул наугад башмаком и попал. Хорошо попал, поскольку зазвенела сталь и раздался сдавленный крик. Тот, что целил в спину сыщику, выронил кинжал и бросился наутек. Лыков хотел было догнать его, но не вышло. Первый противник оправился и, сидя на земле, схватил сыщика за ногу. Повалить не повалил, но задержал. Смелый парень, спас сообщника… Алексей Николаевич оценил поступок противника и не стал его калечить. А просто поднял одной рукой с земли, а второй прихватил за горло.
– Пусти… – захрипел тот, пытаясь вырваться.
