Поэтому я изучу маршрут от Абастуманской до Александровской: где удобнее напасть. Расстояние небольшое, таких мест окажется немного.
Вице-директор возразил:
– Нет-нет, средства повезут не в казначейство, а сразу в контору Госбанка. Это в Четвертом участке, на углу Сергиевской и Нагорной.
Лыков подошел к плану Тифлиса, нашел это место и вздохнул:
– Плохо. Путь длинный, точек для нападения сколько угодно. За всеми не уследим. Постарайтесь все-таки узнать…
– Я прикреплю к вам ротмистра Чачибая, начальника конвоя главноначальствующего. Князя сейчас нет в городе и долго еще не будет. Пусть ротмистр кончит бездельничать и займется делом. Он большой специалист в таких вопросах.
– В каких? – удивился сыщик. – В нападениях на денежные кареты?
Статский советник строго поглядел на питерца и пояснил:
– В вопросах обеспечения безопасности.
Глава 13
Все встает на свои места
Лыков думал. Эх, где же вы, Павел Афанасьевич, в который раз взывал к Благово сыщик. Ежели нужно кого стереть в порошок, то на это его хватит. Даже не так. Измельчить в муку – тут лучше коллежского советника никого не сыскать. А вот проникнуть в преступный замысел, отсеять ложное… Много труднее.
Но учителя давно нет на свете. Лыкову пришлось справляться своим умом. Получалось не всегда, но уроки Благово нет-нет да возносили ученика по-над землей. Самое время вспомнить их. Самое время…"
"Лыков не находил себе места. Он просмотрел главное? Виктория, молчаливая тихоня, наполненная каким-то особым, добрым светом, – предатель? Она ласкала сыщика, выполняя задание? Ну не может такого быть. Тогда что происходит? С одной стороны, если Мария Ивановна наденет светлый парик и набросит на лицо вуаль, она легко сойдет за доктора Фомину. Однако зачем ей подставлять собственного мужа? С другой стороны, незнакомка сказала продажному Дулайтису, что Большой – бывший полицейский. Для чего такая ненужная откровенность? Чтобы помощник пристава передал эту фразу Лыкову? Слишком запутанно.
Но была еще одна странность. Абрек Спиридон Гратиашвили тоже не в меру распустил язык. Сообщил зачем-то духанщику, что выполняет поручение полицмейстера. Свидетель известен только Трембелю, поди проверь, было ли это на самом деле. Вице-директор канцелярии хочет вбить клин между Лыковым и Ковалевым? С какой целью? Взять дознание командированного под свой контроль? Чтобы тот не доверял тифлисской полиции, а каждый свой шаг согласовывал со статским советником? Опять заумно. Так, может, бывает в книжках, но не в жизни. Однако люди вокруг питерца продолжали умирать.
Паутина запутывалась, вопросов становилось все больше и больше. А ответов не было. Конечно, казначейство Лыков разорил. Козюлькин, дрянь, поедет на каторгу. Если вернется из Франции.
