Вечно у нее ноги впереди головы бегут.
— Это Ира Савенич, — волнуясь проговорила она, когда в трубке послышался голос Нильского.
— Ира?! — обрадовался он. — А почему по внутреннему? Ты что, здесь, в редакции?
— Да, я внизу. Мне очень нужно с тобой поговорить.
— Сейчас я спущусь, подожди.
Через несколько минут в людном холле появилась знакомая невысокая фигура. Лицо Руслана сияло приветливостью и удивлением.
— Какими судьбами, Ира? Давно ты в Кемерове?
Вместо ответа она внезапно подняла руку и изо всей силы ударила Нильского по лицу. Руслан покачнулся, охранник выскочил из-за стола и бросился к ним, но журналист проявил чудеса реакции, схватил Иру за руку и потащил к выходу.
— Руслан Андреевич, — начал было охранник, но Руслан жестом остановил его:
— Все в порядке, мы сами разберемся.
Он буквально силой стащил ее со ступенек крыльца и увлек за угол.
— Что ты вытворяешь? Ты что, с ума сошла? Объясни, что происходит, — разъяренным голосом потребовал он.
— Нет уж, дружочек, это ты с ума сошел! И это ты мне объясни, что происходит! По какому праву ты обвиняешь Бориса Ивановича Бахтина в убийстве каких-то девяти девушек?
От изумления у Руслана даже ярость прошла. Брови поднялись над оправой очков, глаза округлились.
— А какое отношение это имеет к тебе? Ты за что меня ударила? За Бахтина, что ли?
— Именно за Бахтина.
— Ты с ним знакома?
— Представь себе, знакома. Откуда взялась эта мерзость про девять убитых девушек?
— Ну, раз ты с ним знакома, то должна знать, что он в восемьдесят четвертом году убил человека.
— Я знаю.
— И был за это осужден на восемь лет, из которых отсидел пять с половиной. В том же восемьдесят четвертом году в нашей области орудовал маньяк, который насиловал и резал ножом молодых девушек. И как только Бахтина арестовали и посадили, убийства девушек прекратились. Тебе это о чем-нибудь говорит?
— Абсолютно ни о чем, — резко ответила Ира. — В восемьдесят четвертом году, наверное, не одного Бахтина арестовали и посадили. Были и другие преступники. С какого, извини, перепугу ты решил свалить этих девушек на него? У тебя что, фантазия больная?
— А в статье на этот счет все сказано. Ты же сама читала, чего ж теперь спрашиваешь.
— Я не читала статью, я вчера по телевизору услышала про нее. Это все вранье, это твои идиотские выдумки. Ты должен немедленно дать мне возможность реабилитировать Бахтина.
— Успокойся, — Руслан крепко взял Иру под руку, — пойдем сядем вон на ту скамейку и поговорим. Я, правда, замерз, без куртки выскочил. Хочешь, поднимемся к нам в редакцию?
— Нет, будем здесь разговаривать. Можешь сходить за курткой, если тебе холодно. Я подожду.
— Да ладно, — Руслан махнул рукой, — на самом деле не так уж и холодно. Садись.
