Взяв у мужика два доллара, продавец показал ему на вывеску под прилавком. Сбоку от изображений всяких жареных колбасок пристроилось объявление адвоката с указанным под ним номером телефона.

ТЕБЯ АРЕСТОВАЛИ?

ОБВИНИЛИ В ПРЕСТУПЛЕНИИ?

ПОЗВОНИ ЭДДИ ФЛИННУ!

Впившись зубами в хот-дог, высокий мужчина отхватил от него порядочный кусок, кивнул и отошел от киоска как раз в тот момент, когда из здания суда вышел Элтон с тремя большими мешковинными сумками в руках.

Три мешка. Вот и подтверждение.

Сегодня – тот самый день.

Обычно Элтон появлялся на улице с двумя почтовыми сумками, а то даже и с одной.

Но каждые шесть недель он выходил из здания суда сразу с тремя мешками. Этот дополнительный почтовый мешок и был тем, чего так ждал Кейн.

Отперев задние двери почтового фургона, Элтон забросил первую сумку в грузовой отсек. Кейн медленно приблизился, просительно вытянув правую руку.

За первой сумкой последовала вторая.

Когда Элтон подхватил третью, Кейн бросился к нему.

– Эй, друг, лишней мелочи не найдется?

– Нет, – коротко буркнул Элтон, закидывая в грузовой отсек последний мешок. Закрыл правую дверцу на задке фургона и взялся уже за левую, готовясь от души бабахнуть ею – ну конечно, фургон-то казенный, так чего миндальничать? Тут было важно правильно подгадать момент.

Кейн быстро протянул руку, умоляя положить ему на ладонь пару баксов, и рука его оказалась точно на пути дверцы, которая с размаху прихлопнула ее.

Расчет оказался верным. Кейн все точно продумал: коротко скрипнули дверные петли, и острые края дверей ножницами врезались в плоть, сокрушая конечность. Вцепившись пальцами в пострадавшую руку, Кейн вскрикнул и упал на колени, внимательно наблюдая за Элтоном, который лишь схватился за голову.

Глаза почтальона расширились, а рот потрясенно приоткрылся. Учитывая быстроту, с которой он захлопнул дверь, и солидный ее вес, не было никаких сомнений в том, что Кейн заработал перелом руки. Причем серьезный. Наверняка осколочный. Травму, которую медики относят к тяжелым.

Но Кейн был особенным. Это то, что всегда говорила ему его мама. Он опять вскрикнул, понимая, что важно как можно убедительней разыграть эту сцену – изобразить, будто он просто загибается от боли.

– Господи, да смотри же, куда руки суешь! Я ничего и не заметил… Ты… Прости, – запинаясь, вымолвил Элтон.

Присев на корточки рядом с Кейном, он еще раз извинился.

– По-моему, перелом, – простонал Кейн, прекрасно зная, что это не так. Десять лет назад бо́льшая часть костей руки была заменена стальными пластинами, спицами и винтами. То немногое, что от нее осталось, с тех пор было основательно укреплено.

– Черт, черт, черт… – бормотал Элтон, оглядывая улицу и явно не зная, как поступить. – Я тут ни при чем.