Как она могла выставляться перед этим незнакомцем, перед богачом, у которого есть катер и который от праздности своей объезжает окрестности и подлавливает молоденьких дур!.. Возмущение его не улеглось и тогда, когда они явились домой, однако Серена, разобравшись, что произошло, властным жестом отослала сына и подступила с расспросами к дочери. Выслушав признание Асусены, она заметила:
— Что ж, у твоего брата есть причины, чтобы быть настороже. Если этот парень богат, тебе лучше не думать о нем, доченька. Мы из другого мира. Это как в той песенке, которую любит твой отец, о песчинке, засмотревшейся на звезду в небе.
— Маленькая песчинка была большой мечтательницей, — положив голову к матери на колени, пропела Асусена.
— Да, дорогая. Не случайно твой отец любит эту песенку. Однажды он сам размечтался о звезде, которая была далеко от него…
Асусена подняла голову и с изумлением посмотрела на мать.
— Как, мама? Неужели отец любил кого-то, кроме тебя?!..
* * *"
"Летисия добросовестно вникала в дела своего отца. Таинственный мир бизнеса казался ей книгой за семью печатями; каждая последующая ее страница, казалось бы, уничтожала смысл предыдущей.
— Дави, — недоверчиво сказала Летисия, — но ведь он не связан с нашей семьей…
— Всегда неплохо полагаться на человека, который жаждет выбиться и возвыситься над той средой, к которой он принадлежал прежде, — объяснил Гаспар.
Летисия как будто не расслышала его вопроса, и это был плохой признак.
Рассеянность дочери, скорее всего, имела вескую причину. Что, если она уже встречалась с Рамиру? Но задать ей этот вопрос напрямую Гаспар не решился.









