– Подняли и понесли! – велела Маруся. – Быстро и с песней!

– Во поле береза стояла! – запел Юра.

– Эх, дубинушка, ухнем, – выводил Феликс.

– Жили у бабуси два веселых гуся, – захрипел Кузя.

– Ля-ля, ту-ту, – вякнул Сеня.

Процессия удалилась.

– Я воспитал из девочки генерала, – гордо сказал Дегтярев, – ее опасно злить, это все равно что с людоедом ругаться.

Александр Михайлович пошел к дому, напевая что-то бравурное себе под нос, похоже, у полковника превосходное настроение.

Я поспешила за ним. Толстяк прав, нас, женщин, злить нельзя. Но сравнение с людоедом неверно. Почему? Разница между дамой в гневе и каннибалом заключается в том, что с ним вы можете договориться, а со свирепой женщиной – никогда."