Но затем резкий гул шагов заставил отшатнуться от двери и бегом бежать к матрасу.
Ступив на него, я прижалась к стене как к родной матери, чувствуя в груди бешеное сердцебиение. Даже липкий пот выступил на коже – казалось, сюда вот-вот зайдут! Но дверь осталась неподвижной, и скоро я осела на матрас, цепляясь руками за две вертикальных трубы, которые удачно задела. Они были тонкими, зато достаточно теплыми, чтобы хоть немного согреть меня.
Я долго сидела возле них – свет из окон исчез, вокруг стало совсем темно, что даже рук не было видно. Меня клонило в сон и дрему, но я упорно оставалась в сознании, прислушиваясь к малейшему шороху. Кажется, здесь были крысы… То тут, то там что-то скрипело, щелкало, царапалось. Однако эти переживания оказались сущей мелочью на фоне скачка адреналина, когда в темноте внезапно раздался страшный лязг.
Я разом впала в оцепенение и перестала дышать. Вокруг на мгновения стало так тихо, что даже уши заложило, а затем сердце рухнуло в пятки… Я отчетливо услышала, как распахнулась тяжелая металлическая дверь, как в подвале раздались тяжелые шаги и зазвенели люминесцентные лампы, ослепившие меня.
Цепляясь за трубу, я поторопилась встать на ноги, рукой прикрывая глаза от света. Мне едва удалось разглядеть два темных мужских силуэта, как я боязливо вжалась спиной в стену, приготовившись к сопротивлению. Однако никто не спешил атаковать меня. Астахов терпеливо ждал, когда я увижу его, и наверняка насладился эмоциями, которые пронеслись на моем лице в этот момент. Сложно было сказать точно… В отличие от меня, бандит не выражал абсолютно никаких эмоций.
Он стоял, держа руки в карманах дорогих классических брюк, в нескольких шагах от матраса, на котором я застыла, словно настороженный заяц. Черная водолазка подчеркивала силу натренированного мужского тела, придавала грозности, а еще в этом освещении делала его голубые глаза темно-синими, как море в пасмурную погоду. Позади моего бывшего пленника послушно застыл жилистый мрачный парень в черной майке, на которого я бегло посмотрела волчком. Фантазия не стеснялась – нарисовала самые жестокие варианты развития событий. Поэтому колени нервно подогнулись, когда Астахов вдруг лениво вытащил одну руку из кармана и протянул ладонь молодому подельнику. Тот с готовностью вложил в нее что-то блестящее, заставляя меня нахмуриться.
О нет…
Я неотрывно наблюдала, как враг моей семьи без спешки освободил от упаковки овальную таблетку, взял бутылку воды, от вида которой меня сразу накрыла острая жажда, и за пару шагов оказался возле матраса.
– Выпей это, – спокойно приказал Астахов.
А внутри меня все так и упало.
