Центр силы

И в этот момент враг предпринял новую попытку отстоять свою честь и оружие…

Что-то задребезжало в темноте, а потом в мою сторону выкатился знакомый горшок с горящим фитилём.

Причём гореть ему оставалось всего ничего…

А стоило мне дёрнуться, как на моё укрытие обрушился целый град выстрелов!.. Горшок с фитилём тем временем уткнулся в тело арбалетчика… И остановился.

Понимая, что сейчас бабахнет и придётся испытать на себе медицинскую репликацию, я вцепился в спасительный труп. И стал отползать, прикрываясь им. Тяжёлый, блин…

Враги стреляли, ругались и матерились. Но я упорно полз боком к забору.

А потом фитиль, наконец, прогорел — и горшок жахнул. То ли порох в нём был не слишком качественный, то ли целостность сосуда нарушилась, пока бомба катилась… В общем, взрыв получился каким-то невразумительным.

Мёртвое тело дёрнулось, принимая на себя шрапнель из бомбы, а дым заволок всё вокруг — но на этом всё. Пользуясь такой оказией, я рванул к забору, перемахнул его — и шлёпнулся на землю плашмя. И даже успел прежде, чем враги снова начали стрелять.

Из темноты доносились ругательства, мат и грязные обзывательства.

Правда, теперь это лишь услаждало мой слух. Добравшись до трофейного ружья, я повозился с боковым затвором, вставляя патрон, а потом притаился.

— Молодца! — оценил Витя. — Вано, высовываешься после Тихона! По моей команде, лады?

— Понял! — ответил я, догадавшись, что нам опять стрелять по очереди.

Дунай осторожно сунул в бойницу винтовку, прицелился, пальнул… Следом из-за забора приподнялся Витя, стреляя в темноту. За ним Пилигрим, затем — Сочинец, дальше — Тихон, а потом — я. И каждый из нас, сделав дело, тут же менял позицию.

Я постарался выстрелить как можно быстрее, но не вслепую.

Напротив нас стояли заборчики ещё двух групп. Поэтому я сразу постарался обнаружить хоть какое-то движение на фоне камней. И вроде бы даже получилось. А вот попал я или промазал — этого уже не видел.

Трое бойцов Вити к этому времени разобрались с трофейными арбалетами. И тоже отстрелялись. Правда, эффективность была весьма сомнительна. Хоть одна из лун и выбралась из-за тучки на небо, света всё равно было мало. А костры, до которых мы никак не могли добраться, ещё горели. И не давали нормально привыкнуть к темноте.

Так мы и сидели за забором, слушая, как кричат люди, взрываются капсулы, а враг бесчинствует… Алтарное за пределами ворот оказалось не готово к ночным налётам. И спасало нас только то, что у налётчиков не оказалось бесконечного запаса патронов, болтов и взрывчатки.

Дунай ещё несколько раз провоцировал перестрелки. И, судя по крикам, мы даже кого-то ещё ранили. Правда, большую часть времени приходилось просто сидеть, крепко сжимая в руках ружьё. А потом враг ушёл… Мы даже не поняли, когда именно.