Прёт дурное, как понос…
— Что обсуждать-то будем? — спросил я.
— Расширение внешней стены, — пояснил мэр. — Планы по сбору и использованию ополчения. Вооружение. Перспективы.
— Глобально! — я присвистнул.
— Да ну я тебя умоляю… — поморщился Кукушкин. — Ты многого-то не жди! Сейчас все на себя будут одеяло тянуть. Чтобы люди добровольно стали организовываться, надо, чтобы им припекало сильно. А сейчас надо почву прощупать. Союзников найти.
— Иваныч, ты решил без крови обойтись? — усмехнулся Витя.
— Я уже давно это решил! — отрезал тот. — Не уверен, правда, что обойдёмся… Но костяк будущей власти надо формировать сейчас! К тому же, у нас из-за этих нападений — полный кошмар с едой.
— Я могу купить в капсуле полный набор пищевого производства… — заметил я.
— Это поможет только твоей группе! — буркнул Витя. — Не знаю уж, откуда ты себе баллы добываешь, но у людей реально такого количества нет… А население у нас по-прежнему немаленькое. Увели-то всего человек двести, и не самых плохих…
Я прикусил язык, надеясь, что удастся соскочить со скользкой темы баллов. Рассказывать, сколько мне в итоге отвалили за пластик, очень не хотелось…
— Нам нужны источники баллов… — проговорил Иваныч.
— Ладно…
— Своих отправляй! Пускай ищут. И ты, Витя, отправляй своих! А лучше скооперируйтесь! — мэр тяжело вздохнул. — Мы, люди, ленивы. Как та стрекоза из басни Крылова. Помните? Будем всё лето петь, а потом сдохнем на морозе. Никто не хочет сам шевелить задницей. А раз так, надо расшевелить хоть чью-то!.
— Всё…
— Всё…
Ответили мы с Витей одновременно.
— Вот и отлично. Вано, на тебе задача — создать форт из своего лагеря. Думаю, ты и сам понимаешь! — заметил мэр. — Витя, а на тебе — организация внешнего периметра обороны. Чтобы больше у нас людей не уводили. Так, Вить, мы в город! А ты, Вано, подтягивайся ближе к вечеру на совет!
— Хорошо…
Я проводил глазами уходящих гостей и грустно вздохнул.
Эпилог
— Джамбо, Хир-Си! — высокий мужчина согнулся в покорном поклоне.
Вот только поклон этот был недостаточно глубоким… И слишком мимолётным… Хир-Си не первый день знал своих соотечественников и прекрасно понимал, что это означает: им недовольны.









