Значит, ему надо снова идти туда. На эти маты.
Я чувствую, как его тело напрягается, словно увеличиваясь в размерах, он распрямляет спину.
– Лёша… – вцепляюсь в его руку.
Мы встречаемся взглядами. Его глаза горят!
– Ясь… – облизывает он губы. – Поцелуй…
– Здесь?! – оглядываюсь в шоке.
Вокруг какая-то суета, все двигаются вниз-вверх… гомон… Моя голова начинает кружиться… Горло панически сжимается…
Здесь?!
Его рука скользит по спине, притягивает меня ближе, мы соприкасаемся лбами. От его неровного дыхания сбивается и моё!
– Лёша… – жалобно прошу я. – Смотрят…
Его глаза такие блестящие… Огромные чёрные зрачки… И я перестаю видеть всё вокруг.
– Ясенька… – тихо и хрипло. – Нет никого… Только ты и я…
Палец гладит мою нижнюю губу. Мне становится очень горячо внутри, и тело от слабости ведёт ближе к нему. Глаза закрываются.
Ловит мои губы! Его – тёплые. Нет… Обжигающие!
Внутри моей головы как будто что-то взрывается. Теряю ориентацию. Но его руки держат крепко. Грудью чувствую, как колотится его сердце! Или моё?
Даже не понимаю, что я делаю, что он делает, все инструкции Маши вылетели напрочь! Наши губы, кажется, двигаются сами. Я чувствую его язык, то твердый, то мягкий. От этого ощущения мне хочется сильнее сомкнуть бёдра и сжаться там… между ними… Там что-то происходит со мной… от чего кровь бросается в лицо.
А на периферии сознания – ещё два раза тот самый звук."
"Его губы становятся требовательней на несколько секунд, язык проникает глубже, и с тихим стоном сожаления он отпускает меня. Последний горячий взгляд в мои слепые от шока глаза. Сбегает…
Я чувствую, как щёки горят!
Его младшие, его ученики, видели, как мы делали это! Боже… Мне хочется провалиться сквозь эти трибуны.
Кровь стучит в уши. Я смотрю растерянно по сторонам. И вижу, что Маша целует своего Михаила, и ещё несколько девочек касаются губами других мужчин. Никто не обращает внимания…
Мне кажется, у меня потёк весь макияж от этого всего, и… мои трусики почему-то мокрые, словно во мне был мужчина. До самого конца. Возможно, не только они! – с ужасом понимаю я. Платье светлое!
Встаю и быстренько сбегаю вниз, пытаясь отыскать глазами женскую уборную.
Вижу, как девушки выходят из двери на краю зала. Там похожий знак. Быстро иду туда. Привожу себя в порядок, стараясь не думать о том, что произошло. Здесь это считается нормальным. И мне надо привыкать.
Не так уж это и страшно. И совсем не противно! Шокирующе – да. И немного неловко. Но мы же не будем делать это на людях всегда.
Делаю вдох поглубже…
Надо взять себя в руки и вернуться туда, на трибуну.
Лёша может меня потерять. Мне очень не хочется быть потерянной им!
Выхожу из уборной.
В моё предплечье больно врезаются чьи-то пальцы. Рывок!! И я лечу, с ужасом узнавая голос Джана.
