– А я – просила не называть меня Машей, – парировала она.
Быстро убрала всё, отнесла на кухню раскалённые угли и вернулась.
Когда он снимал для Марианны эту квартиру, особенным условием со стороны арендодателей было отсутствие курящих людей в помещении. И Кирилл клялся и божился им, что ни шумных вечеринок, ни каких-либо нарушений договора по части «дымовых завес» здесь не будет.
– Он не остаётся в виде запаха, – заверила его Мари, подходя и начиная ластиться к нему, как кошечка.
Михайлов, прижав её к себе одной рукой, всё равно строго проговорил:
– И тем не менее, я не разрешаю здесь дымить…
– Но они приедут проверять квартиру совсем нескоро! – запротестовала Мари.
– Я не разрешаю. Я! Услышь меня, пожалуйста.
Возможно, сказано это было довольно строго, но Марианне, на удивление, это понравилось. Нравилось и Киру, особенно когда Мари об него потёрлась.
– Слушаюсь, папочка.
Михайлов поморщился и, высвободившись из объятий Марианны, отошёл к дивану. Устроился на нём, мельком взглянул на экран ноутбука. Опять какие-то аниме или как там это называется…
– Не нужно так ко мне обращаться, ты же знаешь, – сказал Кир и прежде, чем Мари бы ответила, добавил: – Как ты посмотришь на то, чтобы мы съехались? Я уйду от жены и перееду сюда.
Он растянул губы в улыбке, но она очень быстро померкла, когда Кирилл увидел по реакции Марианны: она совсем не рада тому, что услышала.
Даже показалось, что на лице Мари мелькнуло что-то вроде испуга. Интересно даже стало, чего она опасалась? Совместного быта, или того, что её свободная жизнь завершится? Но ведь Марианна должна была понимать, когда они вместе искали эту квартиру и она настаивала на том, что апартаменты должны быть недешёвыми, – в бирюльки он играть не будет и рано или поздно сделает свой выбор.
