На ней живого места не было!
Вышел обратно в коридор, оттолкнул в сторону охранника удерживающего орущего и угрожающего Левина, схватил за грудки Степана и поволок из дома.
— Полицию вызови. — услышал я голос Чеха."
"Я не жалел этот кусок дерьма. Вырубил его с первого удара, но это было очень простое наказание. Хлопками по щекам я привел Левина в себя, подождал, когда он откроет глаза. Поднял и стал бить дальше. Щадяще так, чтобы он все понимал и чувствовал. Медленно убивал. Степан скулил, плакал, просил пощады, чем еще больше меня злил.
— Хватит, Гризли. Он должен сесть в тюрьму. Я найду для него «райский уголок». — Чех перехватил мой кулак, сжал его в своей ладони. — Я сказал, хватит. Ты нужен Людмиле.
Эти слова немного отрезвили. Я только сейчас заметил, что охрана стояла в стороне и не вмешивалась. Поднял этот кусок дерьма и бросил лицом в любимые им кусты роз.
В доме плакал ребенок, но я спешил к Миле.
— Это шок. — пояснял ей парень. Я не знаю, о чем они говорили.
Алена сидела за столом и прикладывала что-то холодное к своему лицу. Возле ног Милы тоже лежал замороженный кусок мяса.
— Подвинься, — обратился к охраннику. Присел возле нее. Мила никак не отреагировала. — Я пришел тебя забрать. Клянусь, больше никто и никогда пальцем тебя не тронет. — по ее щекам покатились слезы. Мне хотелось вернуться и добить этого морального урода. Я подхватил Милу на руки, старался действовать аккуратно, ведь она морщилась и стонала от боли. — Вызови скорую. — бросил на ходу. Мила устало опустила голову мне на плечо. Сейчас она была так бессильна, что не могла со мной воевать. — Я отнесу тебя в спальню, после осмотра врачей заберу вас с сыном к себе. — не спрашивал, а ставил перед фактом.
Уложил Милу в постель. Она застонала.
— Марк, хочет есть, — по ее щекам продолжали течь слезы.
— Сейчас накормим богатыря. — я устроил ее удобно на подушках, подошел к кроватке и взял на руки орущего пацана. Внешне я старался не показывать эмоций, но внутри меня всего трясло от ярости. Я не мог спокойно смотреть на Милу. — Привет. Ты вырос с нашей последней встречи. — поднес Марка к Миле. — Я не буду смотреть. — она потянулась левой рукой к пуговицам, пальцы действовали неумело. Я обвалил внимание, что пальцы на правой руке перебиты. — Давай помогу. — она мотнула головой. Я сжал ее непослушные пальцы, отодвинул в сторону, ловко оголил полную грудь.
— Не смотри, пожалуйста…
«Знала бы ты, сколько раз я любовался на твою грудь…»
Глава 16
Гризли
Приехали мы в Одинцово только вечером следующего дня. Милу продержали в больнице. Нужно было удостовериться, что внутренние органы не повреждены. На голове было рассечение, наложили несколько швов. Руку поместили в гипс.
