Если бы он только не оказался таким слюнтяем…
Полин с любопытством осматривала сложное оборудование.
– И все равно я не понимаю, как эта штука может управлять погодой.
– Ну… как бы проще выразиться… теплый воздух поднимается навстречу холодному, и если давление низкое и влага…
– Не стоит обращаться со мной как с дебилкой, дорогой. Я уже давно окончила школу.
– Прости, но более длинный вариант намного сложнее, – извинился Таннер.
– Я слушаю.
– Это несколько запутанно, но тебе придется потерпеть. Лучи микроволновых лазеров, созданных с помощью нанотехнологии, разработанной моим братом, попав в атмосферу, образуют свободный кислород, который, соединяясь с водородом, образует, в свою очередь, озон и воду. Кислород в атмосфере имеет формулу О2, а брат обнаружил, что, если выстрелить лазерной пушкой из космоса в атмосферу, можно изменить молекулу и получить озон, О3 и воду, Н2О.
– Но я все же не понимаю, какое это имеет…
– Все дело во взаимосвязи погоды и водного баланса. Проведя широкомасштабные эксперименты, Эндрю получил такое большое количество воды в качестве побочного продукта, что направление ветра изменилось. Чем больше лазеров работает, тем сильнее ветер. Контроль над водой и ветром означает контроль над погодой. – Таннер задумчиво взглянул на экран. – Когда мне донесли, что Акира Исо в Токио и Маделайн Смит в Цюрихе близки к решению проблемы, я предложил им работу на фирме, чтобы они оказались под моим контролем. Но они отказались. Я не мог позволить им закончить исследования, поэтому пришлось воспользоваться услугами Флинта. Кстати, помнишь, я говорил, что над проектом работают четверо моих лучших метеорологов?
– Разумеется.
– Очень способные люди. Франц Вербрюгге в Берлине, Марк Харрис в Париже, Гэри Рейнолдс в Ванкувере и Ричард Стивенс в Нью-Йорке. Я дал каждому отдельное задание, чтобы ни один не знал, над чем работают остальные. И поскольку они жили в разных странах, я был совершенно спокоен и уверен, что они никогда не смогут сложить вместе все части головоломки и узнать основную цель проекта. Но они каким-то образом созвонились и все поняли. До сих пор не знаю, как это вышло. Все четверо назначили мне встречу в Вене и спросили, какие планы у меня относительно «Примы». Я ответил, что все отдам правительству и вообще собираюсь облагодетельствовать человечество. Тогда же я решил, что они не будут больше этим интересоваться, но на всякий случай расставил ловушку. Пока они сидели в приемной, я позвонил тебе в сенат и, убедившись, что они все слышат, заявил, что понятия не имею о «Приме». Наутро они стали названивать тебе, прося встречи. Вот и все. Остальное ты знаешь. А теперь я покажу нашу систему в действии.
