И все эти места Мурат не забывал подписывать: «Łazienki Królewskie», «Римский театр», «Обсерватория», «Оранжерея»…

Время от времени выдержка подводила Дениса, и он возвращался к соцсетям Котова, к его слегка повзрослевшему, такому же красивому лицу, к его редким постам, к рисункам, различным аппликациям и зарисовкам, которые хранились в актуальном без подписей… возвращался и долго думал о том, к чему по итогу все пришло.

Сейчас в жизни Мурата больше нет места их общему прошлому, должно быть, и скучать ему нет ни времени, ни прока. Денис не сомневается, что и личная жизнь Котова не стоит на месте, ведь девушки очень любят таких красивых с виду холодных парней, и, вероятно, он уже нашел ту, которая ему подходит.

На такие мысли его натолкнул один смущающий эпизод, случившийся на следующий новый год. Денис взял волю в кулак и осмелился позвонить Мурату в праздничную ночь, однако на том конце неожиданно ответил высокий женский голос:

– Ох, простите, Мурат сейчас немного занят… да? – Он слышал какие-то шумы вперемешку с заглушенными разговорами, должно быть празднование было в самом разгаре, затем слух слегка застопорился от быстрой иностранной речи: – Drogi bracie, gdzie jesteś? Тебя к телефону! Szybciej!

Это обескуражило Дениса достаточно, так что он не стал дожидаться, отключился, сказав, что перезвонит позже. Само собой, соврав. После услышанного это не имело смысла, и то, что Мурат не перезвонил сам, подтверждало, что ему не было никакого дела.

Раздается щелкающий звук – это Светлана Николаевна открывает выдвижной ящик стола и достает сухие салфетки. Он не сразу понимает, что все это время беззвучно плачет. Светлана Николаевна реагирует на его тяжелое молчание аккуратно:

– Мне кажется, твоя поездка будет хорошей проверкой на стойкость, как ты думаешь?

Денис кивает и, вытерев глаза, вновь отпивает воды. В кабинете невыносимо душно. В горле появляется неясное чувство тревожности вперемешку с нетерпением, словно в Ручейном обещает что-то произойти. Он успокаивает себя тем, что это его лето последнее такое свободное, оттого и страшно. Сразу после защиты диплома он сошелся с отцом на том, что осенью уйдет в армию, а после нее начнет стажироваться по специальности, а это значит, что игре на гитаре и фотографированию много времени уже не уделить.

– Думаю, ма расстроится, когда я скажу ей, что в субботу уезжаю. Это ведь ее день.

Первые полгода жизни с Юркой Денис совсем не заявлялся домой. Мама названивала ему почти каждый день, и это так ему надоедало, что временами он не сдерживался и отрубал телефон полностью. После таких моментов мама умоляла его не лишать ее этих скудных крох общения, просила приезжать хотя бы на выходные, раз он уже все для себя решил.