Украденная ночь

— Может, нам лучше было остаться на борту самолета? — озабоченно спросила она. — Тогда мы бы взлетели сразу, как только погода наладилась бы.

Черные длинные волосы в художественном беспорядке, ресницы с капельками дождя на них — все это делало ее моложе. Мягче. Почти такой же, какой она просыпалась после ночи любви… Не хватало только улыбки и голодного блеска в глазах."

"— Принцесса, разве вы не слышали последнего сообщения пилота? — спросил Бахир, пытаясь выкинуть из головы мысли о растраченных впустую, давно ушедших днях и ночах. — Аэропорты по всей Европе закрыты.

— Но мои дети… Я обещала им, что сегодня буду дома.

Бахир отвернулся. Его совсем не задела вдруг проснувшаяся в Марине материнская забота о детях. Если они так много значили для нее, так почему она впервые упомянула о них? И вообще, почему оставила их дома? Хотя это было правильно, учитывая тот случай с Мустафой… Но разве она могла предугадать подобное? И уж точно детки заслуживали того, чтобы присутствовать на свадьбе тети и коронации Золтана.

— Мы вылетим на рассвете, — сказал он.

Они молча проехали маленький городок, выглядевший заброшенным, — все жители попрятались от бури. Ставни окон были закрыты наглухо, а торговые тенты так сильно трепал ветер, что казалось, они вот-вот сорвутся и улетят.

— Так куда мы едем? Почему не могли остаться в самолете?

— В самолете осталась команда. Это, в конце концов, собственность Эль-Джирада. Они не могут его покинуть. Здесь, на побережье, есть маленький отель. Очень эксклюзивный. Тебе там будет намного комфортнее.

— А тебе?

— Речь сейчас не обо мне.

Даже если комфорт и был в этом отеле, то, скорее всего, иллюзорный. Роскошь? Да. Пушистые шелковые ковры, великолепные детали отделки и интерьера — от красочной византийской плитки до золотого набора кранов, украшенных изумрудами размером с перепелиное яйцо.

Но комфорта здесь было не найти. Так же как и невозможно было спать. Даже сейчас, когда, казалось, эпицентр бури остался позади, молнии все продолжали сверкать через богато вышитые шторы, освещая комнату электрическим белым светом.

Марина долго смотрела на дверь, ведущую на террасу с видом на море.

Как только они приехали, она сразу же заперлась в своем люксе, отчаянно желая оградить себя от этого мужчины. Он был просто невыносимым в самолете, сначала угрюмым и явно обиженным, а потом, когда узнал о задержке полета, — открыто агрессивным, как будто это она была во всем виновата.