Впрочем, как и всех корсиканцев…
— Оставь ты в покое старушку с больным воображением и старые семейные размолвки! — вспылила Мейбл. — Я видела, как задушевно беседовали твои родители и мой отец во время свадебного застолья. Все хотят забыть о прошлых недоразумениях, кроме тебя одного. Но если я и впрямь сказала что-то обидное… прости меня, пожалуйста…
Виктор залпом допил остатки виски.
— И ты меня прости…
8
Вилла в окрестностях Алерии оказалась небольшим уютным домом, одиноко стоявшим на высоком каменистом морском берегу с узкой полоской песчаного пляжа. Попасть на него можно было по тропинке, петляющей среди редких деревьев, или выбитой в скалистой породе лестнице. Участок окружала невысокая каменистая стена, на которой по углам стояли лепные вазы с алой геранью. Вход в дом был через веранду, уставленную белой мебелью с розовой обивкой.
Просторная гостиная являлась одновременно и кухней, и столовой. Поднявшись вслед за несшим чемоданы Виктором на второй этаж, Мейбл задержалась у окна на лестничной площадке. Ее очаровал открывшийся вид на бирюзовое море, скалы, местами поросшие кустарником, и пляж с манящим золотистым песком. За окном в едином сплошном звуке слился стрекот цикад.
— Тебе здесь нравится? — услышала она голос мужа, отвлекший ее от любования окрестностями.
— Признаться, я ожидала иного.
— Чего же, например?
Она пожала плечами.
— Ну, не знаю… чего-то более фешенебельного.
— А мне казалось, что тебе нравится простая жизнь. Прогулки по пляжу, собирание ракушек… Возможно, я ошибался, и ты предпочла бы остановиться в дорогом отеле?
— Нет! — резко обернулась Мейбл. — Я совсем не это имела в виду. Здесь очень мило…
На самом деле ей показалось странным, что Виктор решил остановиться на этой вилле. Подобный вид отдыха был не совсем в его стиле. В конце концов, Корте считался одним из самых высокооплачиваемых парижских юристов. Люди его круга предпочитают более роскошную обстановку. Такие ни за что не стали бы проводить здесь отпуск. Им нужны виллы с мраморными ваннами и самой изысканной обстановкой.
— Значит, простота и близость к природе не чужды твоей душе… — медленно произнес Виктор. — Интересно, а для меня в ней найдется когда-нибудь место?"
"Сердце Мейбл замерло. Не в силах произнести ни слова, она смотрела на мужа, и лишь когда оцепенение прошло, спросила:
— Почему ты спрашиваешь об этом?
— Если твое отношение ко мне изменится, у нашего брака появится его истинный смысл. И тогда мы сможем быть спокойны за того, кто нам дороже всего на свете.
— Гэри?
Виктор кивнул.
— А тебе не кажется, что твоя игра на чувствах выглядит как откровенный шантаж? Выходит, если мне дорог сын, я обязана быть более благосклонна к тебе? — Глаза Мейбл засверкали гневом.
