Я вскрикнула, когда навалился и резко вставил. Вроде подготовленная, но мужу слишком повезло с размером и толщиной. За два месяца успела отвыкнуть. Марат вколачивался в меня нетерпеливо, с оттяжкой, иногда выходил и таранил обласканный клитор. Я ответила страстным протяжным стоном. Марат дал пару секунд понежиться на волнах оргазма, затем полностью раздел меня и снова вошел. Действовал медленнее, растягивал удовольствие, когда был готов — кончил мне на грудь и живот, размазывая сперму по телу. Столько лет вместе, а он все еще метил территорию. В душ Марат нес меня на руках…
— А ты почему не предупредила, что прилетаешь? — спросил Марат, когда я уже засыпала, нежась в прохладных простынях. — Я бы встретил, допоздна не задерживался бы.
— Хотела сюрприз сделать, — ответила, зевнув.
— Ты проверяла меня, что ли? — лег рядом, подперев ладонью голову.
— Нет, конечно, — нахмурилась, но ответила весело. — Просто обрадовать хотела.
— Полина, мне было бы очень неприятно узнать, что ты мне не доверяешь, — мрачно произнес. Неужели его обидел мой неожиданный приезд?
— Март, — приподнялась на локтях, — я просто соскучилась и хотела удивить тебя. Но… — замолчала, прикусив губу. — Тебя долго не было, и всякие мысли в голову лезли… — честно призналась.
Марат неожиданно подмял меня под себя и навис сверху.
— Я люблю тебя, Поля. Ты же знаешь?
— Да, — погладила его лицо, муж в ответ поцеловал мои пальцы. — Я знаю, что любишь.
— Все остальное ерунда…
Глава 9
Марат
Через три дня я посадил Полину в самолет обратно в Болгарию. Да, Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Мое очко сжалось до мизера, когда жену увидел. Чуть не спалился от неожиданности и от какого-то мистического страха. Полина выплыла как невесомое видение: белый саван шелка, лунные светлые волосы, пронзительный туманный взгляд — невероятно и пугающе. Я словно снова окунулся в мрачную средневековую готику, о которой так любил читать когда-то.
Сперва решил было, что это тень моей любимой жены или моя совесть. Полины могло не быть в доме, но она всегда в нем. Хозяйка. Я реально был рад, потому что жутко соскучился по жене и детям, по этой части своей жизни. Но, обнимая жену, срывая жадно одежду, думал, нет ли на мне духа чужой женщины? Хорошо, что у меня появились твердые и четкие правила: не оставаться с Камиллой на всю ночь и принимать душ перед возвращением с таким остервенением, словно бы меня патрульные собаки обнюхивать должны. Но и слишком уж чистым быть нельзя: целый день на работе, а писюн свеж и не пахуч. Пришлось от ее проворного язычка отказаться. Нельзя рисковать. Ох, блин, блядство — та еще наука: тут и тактика, и стратегия.
