Все проблемы вдруг разом отошли на второй план, все стало неважным, несущественным и таким мелочным по сравнению с тем, что я только что увидела. По сравнению со смертью, что прошла мимо, дыхнув на меня леденеющим порывом ужаса.

Я стояла в тени, меня видеть не могли, а человек лежал там…и ему могла была понадобиться помощь. Когда первый шок сошел, и я смогла осмотреться, но не увидела ничего, кроме кромешной тьмы.

Маша, ты не сможешь просто пройти мимо. Ты не сможешь оставить это так как есть. Хотя самым логичным и здравым было бы решение смыться отсюда да поскорее. Но нет, я не смогла бы, меня бы совесть замучила, а я ведь будущий врач.

Так что вариантов никаких не осталось, кроме как пойти и помочь этому человеку с одной лишь верой, что убийца ушел.

Каждый шаг отдавался паническим ударом сердца, тук. Тук. Тук. Тук. Сильнее и быстрее, еще шаг, я видела много крови, и это все смотрелось откровенно плохо. Шаг, я увидела бледное лицо, еще, обнаружила…что это наш мэр лежит сейчас на асфальте в луже крови. Боже мой.

Схватившись за лямку рюкзака, словно от этого зависела сейчас моя жизнь, я, кажется, даже не дыша, плавно осела на коленки, а затем медленно коснулась лица мужчины, опустилась к шее и нащупала пульс.

Живой.

—Вы меня слышите? Я вызову скорую…— он открыл глаза и посмотрел на меня уставшим и отсутствующим взглядом, измученным и подернутым дымкой неверия. Неверия, что хоть кто-то пришел на помощь?

Ощупав грудную клетку и приподняв мужчину, я удостоверилась в том, что ранение сквозное. На одну проблему меньше. Сцепив зубы, я перевязала тело Белова своим шарфом, хоть это все слабо могло бы сейчас помочь.

Запах крови заполнил легкие, на языке ощущался металлический привкус.

Я осмотрелась, но кроме черной машины спортивного класса ничего не увидела. Ни людей, ничего, что хоть как-то могло бы мне сейчас помочь.

Мэр пыхтел и стонал, а потом прошептал тихо, практически беззвучно:

—Нельзя в больницу, позвони Вахе, телефон во внутреннем кармане. Нельзя создавать шумиху.

—Как нельзя? Послушайте…— я попыталась перебить его и донести, что тут просто так все не обойдется…

—Делай, что я говорю и не спорь, со мной никто не спорит, их потом просто не находят, — грубо кинул мне в ответ, от чего кровь в жилах у меня превратилась в лед.

Трескающийся лед. Он мне только что угрожал?

Я молча схватила телефон, который был без блокировки, набрала слово «Ваха» и после довольно быстрого ответа сказала не своим голосом:

—Тут в него стреляли, — получилось так по-детски. Голос словно не мой.

Ответа не последовало, а я так и сидела на полу, держа в руках голову человека, управляющего городом. Я политикой не интересовалась, но знала, что мэр у нас достаточно молод и при этом мудр, небольшие интервью все-таки попадались мне на глаза.