Сумасшествие от счастья. Глупо, ограничено, я — тупое животное… всё внутри кричит от детской эйфории. Пусть так.
Но сокровенное таинство Имиры — мой лучший на сегодня приз.
Помню, как после нашей яростной дуэли раздевал её в особняке на Утёсе. Тогда я тоже успел увидеть её грудь, но то было, как в сладостной и волнующей мгле.
Вздыхаю. Пялиться вот так откровенно на неё не могу. На всех её воительниц легко, но только не на неё. Секунда, и будто магниты одного полюса, отталкивает мой взгляд. И я жадно хочу снова посмотреть, но тут же вылавливаю взгляды других. Хитрые, хищные, ироничные.
Процесс раздевания прошёл, как в тумане. И вот, я уже вижу вокруг себя массу голых сисек и сосков! Все разные, все красивые, идеальные… А у меня сознание словно по волнам плывёт."
"Нет, я не схожу с ума. Кажется, что — то в костре есть дурманящее. Обкурились бабы, да и я, похоже. Никто не валится и не катается по асфальту, просто лыбятся с клыками и на меня почему — то все смотрят. Постойте — ка. Все сбились в обе стороны круга ближе на видное место, чтобы меня лицезреть? С одной стороны шесть пар сисек, с другой семь. И прыгают они от топота! Простите, маммопластику точно никто не делал⁇
Есть дойки у одной размера пятого с сосками коричневыми, глаз не оторвать, это уже объективное мужское любопытство. В трусах моих жмёт давно. Но только сейчас спохватился! Когда обладательница самых крупных в группе доек на мои трусы демонстративно глаза тёмно — карие с щёлками дьявольскими опустила, понял, что от суккубов с таким членом не уйдёшь!
— Крис! Крис! Крис! — Начали скандировать хором, топая.
Барабанщицы с ремнями наперевес ладонями мелодию набивают, словно я в племени африканском «тумба — юбма».
— Что Крис? — Развожу руками.
— Твоя очередь! — Объявляет Лихетта.
И у меня в груди холодеет.
— Крис! Крис! Крис!! — Визжат ещё сильнее.
— Да чего надо? — Фыркаю.
— Ритуал очищения не будет завершён без тебя! — Раздаётся звонкое от Имиры! — Красный Дракон, бог огня, должен принять на очищение вещь с твоего тела!
— На мне только трусы, — опешил, и даже перестал топать.
— Так снимай, — хмыкает Зоррин с горячими глазами! — Мы сняли, теперь твоя очередь. Или ты не уважаешь наши ритуалы? Коль ввязался, будь мужиком, доделывай до конца!
— Крис! Крис! Крис! — Продолжают давить с азартом. — Будь мужиком, Крис!!
— Вот зря я носки снял, — буркнул с обидой и пошёл к огню. Можно же было их сжечь с тела. А это подстава конкретная.
Да только они не учли того факта, что я не юнец восемнадцати лет, которого они видят глазками своими, рассчитывая вогнать в дичайшую краску, чтобы член мой в мошонку спрятался.
Я мужик сорокатрёхлетний, если ничего не путаю.
