Кстати, присмотритесь к нему. Витольд Зенонович — очень опытный человек. Именно он раньше руководил сыскным отделением. Но в силу обстоятельств уступил эту должность мне… Однако вам пора идти к его превосходительству. Так?
— Да, конечно. Где я могу переодеться?
— Вон за той дверью, в туалетной комнате. Награды имеете?
— Есть немного.
— Наденьте все — генерал это любит. А я пока пошлю узнать, готов ли их превосходительство принять вас.
Лыков быстро переоделся в парадный мундир, прицепил шпагу и разгладил плюмаж на шляпе. Когда он вернулся в кабинет, Гриневецкий что-то быстро писал. Прервавшись, надворный советник обернулся через плечо.
— Готовы? — И тут же вскочил, как на пружинах. — Вот это да!
Эрнест Феликсович подбежал к гостю и принялся разглядывать его так, словно только что увидел.
— Да вы… вы просто герой, Алексей Николаевич! «Есть немного»… Шутить изволите?! Это разве немного? Со счету сбиться можно. Шейные Анна и Станислав — и у коллежского асессора! Никогда такого не видел. Как это вышло? А мечи на Анне откуда?
— Это за секретную экспедицию в Дагестан, в позапрошлом году. В горах, по сути, идет война. Я был помощником начальника отряда, прикомандированным от МВД. Хлебнули мы изрядно — половина осталась лежать на ледниках… В виде совершенного исключения государь согласился с представлением военного министра.
— Понимаю. У меня старший брат служит в штабе Кавказской гренадерской дивизии. Пишет то же самое. Но идемте, вас ждут.
Сыщики пошли наверх, где помещались обер-полицмейстер и канцелярия. Перед дверью начальственного кабинета Гриневецкий еще раз глянул на лыковский иконостас и съязвил:
— Хорошо, у генерала своих две ленты, а то бы вам не поздоровилось… Жду по выходе у себя внизу. Ну, с аллахом!
Секретарь обер-полицмейстера, важный рыжеусый поляк, нехотя отворил перед Лыковым дверь так, что образовалась лишь узкая щель. Да еще процедил сквозь зубы:
— Постарайтесь быть кратким.
— А это как разговор пойдет, — пожал крутыми плечами коллежский асессор. — И дверь распахните как следует. Я не кошка, чтобы боком пролезать.
Пан и ухом не повел. Тогда Алексей оттер его плечом, толкнул дверь ногой и вошел к генералу.
Сергей Иванович Толстой оказался моложавым и сухощавым, с залысиной и короткой ухоженной бородой. На обыкновенном мундире было две звезды — Анны и Станислава — и шейный Владимир третьей степени. Обер-полицмейстер сначала слушал доклад сидя, но, когда разглядел ордена, поднялся.
— Георгий, полагаю, за турецкую войну?
— Да, ваше превосходительство.
— А мечи к Анне каким образом получили?
Лыков объяснил.
— Военное министерство отметило полицейского чиновника? Никогда о таком не слышал.
— В приказе было сказано: «В виде совершенного исключения из правил».
