Как это произойдет при том, что у моей подруги нет физического тела? Что мы при этом испытаем? Ведь к своему стыду (или, наоборот, к чести) за многие тысячи лет я не делал это с тонким телом, если не считать забавного происшествия с призраком эльфийки.
— Может быть тогда правильнее было бы запереть дверь? — предположила госпожа Синицына.
— Может быть, — согласился я. — И я это сделаю, а ты уплотнись насколько сможешь.
Я не торопился: ведь Синицыной, ввиду отсутствия опыта, сделать такую малость как уплотнение тонкого тела не так просто. Встав из-за стола, я убрал прошитые преобразователи в пустую коробку, затем подошел к двери и повернул рычажок замка, громко щелкнувшего в тишине. Бросил взгляд на эйхос, лежавший на столе и вспомнил, что еще не прослушал сообщение от баронессы. Его не хотелось слушать при Айлин, ведь Талия бывает очень несдержанной на язычок и может наговорить много глупостей и такого, что госпоже Синицыной лучше не слышать. Но пока Айлин, закрыв глаза, сосредоточенно выполняла технику уплотнения, я перевел устройство на низкую громкость и все же рискнул. Нажал вторую пластинку и поднес эйхос ближе к уху:
«Бл*дь, ты же дома, да? Эта дура сказала, что тебя нет в школе. Я про Грушу, если не понял. Ну, сам знаешь после Ржавки, она конченая дура. И я не пошла. Ну какая школа, чертовой матери? Вообще не хочу учиться — не мое это. Жди меня дома, заеду к тебе после обеда. Не бойся, трахаться не будем — мы не посмеем омрачить память о твоей Айлин. Да, кстати, ты долго собираешься не трахаться?».
При звуке своего имени, Синицына открыла глаза. Наверное, она частично слышала сообщение, но не спросила ничего, только сказала:
— Лучше у меня не получается. Посмотри, так нормально?
Я сел рядом с ней на диван и переводя внимание на тонкий план, провел кончиками пальцев по ее волосам: они оказались вполне осязаемыми.
— Да, очень хорошо, — подтвердил я.
— Только проблема… — Айлин придвинулась ко мне и произнесла тихо: — Я не могу раздеться. У меня не получается. Даже пуговицу на платье не могу расстегнуть.
— Да, это проблема, — согласился я, посмеиваясь. — В твоем случае есть два способа раздеться. Первый, это перестать ассоциировать одежду с собой. А второй, просто представить себя раздетой. Сделать это уверенно и бескомпромиссно.
— Саш, но как? — Синицына приподняла край платья, потянула за него.
— Ладно, давай тогда так. Так, как ты это делала с рукой. Идем, — подвел ее к зеркалу. — Точно так, как ты делала руку прозрачной, проделай с одеждой. Ясно представляй, как она растворяется, исчезает совсем.
Вот теперь, помня прошлый опыт, госпожа Синицына легко справилась с этой пикантной задачей.
