— Как вам удалось меня отыскать? — поинтересовалась я у кота.
— Я не сразу заметил, что ты исчезла, — признался Селим, понуро опустив голову, — А когда заметил, было уже поздно. Ни плотники, ни прохожие не могли сказать, куда ты подевалась. Тогда я бросился в ратушу к господину Инквизитору. Мы с ним обыскали за день половину города прежде, чем он вспомнил, что видел в каких-то старых архивах упоминание о том, что тридцать лет назад господин Коллинс приобретал еще один дом на окраине Иствиля. Там мы тебя и нашли, — заключил кот.
А я тут же вспомнила, что сестра Дебби говорила о том, что дом этот когда-то приобрел их отец.
Поделилась всем, что мне удалось узнать, с Селимом. Мой рассказ заставил фамильяра недовольно пыхтеть.
— Эх, знал бы раньше, я бы им волосики то повыдергивал, — прошипел кот.
— Думаю, бабушка с этим справится и без нашей помощи, — обнадежила Селима я.
— Думаешь, это правда? — неожиданно поинтересовался он, — Ну, то, что эти метелки рассказали про бабушку?
— Не знаю, — честно призналась я, — Но глупо верить им на слово.
— И то верно, — согласился фамильяр, — Дождемся, когда бабуля вернется, и спросим у нее."
"Но радовать нас своим присутствием никто не спешил. Город давно залил утренний солнечный свет, а ни господин Инквизитор, ни бабушка возвращаться, пока не планировали.
— Почему так долго? — возмутилась вслух, меряя шагами гостиную господина Ламберта, — А бабушка точно знает, где нас искать? — поинтересовалась, обернувшись к фамильяру, который вальяжно лежал на диване и лениво наблюдал за моим мельтешением.
— Будем надеяться, что господин Инквизитор поведает бабуле, куда доставил ее дорогую внучку, — с философским видом изрек кот, — А если не поведает…
Что случится в данном случае, мне так и не удалось узнать. Входная дверь вновь хлопнула, оповещая о прибытии посетителя, и я поспешила выглянуть из гостиной.
— Все-таки, поведал, — сообщила я коту, затравленно посмотрев на стоящую в дверях родственницу.
Вид у бабули сейчас был не самый добрый, милый и любящий. Зеленые глаза продолжали метать искры, губы были сжаты в тонкую линию, а седые брови нахмурены.
— Иди ко мне, моя бусинка.
Дважды меня просить было не нужно. И, подобрав юбки, я кинулась в любящие объятия единственной родственницы.
— Сильно испугалась? — заботливо поинтересовалась бабушка, погладив меня по голове.
Она редко показывала свои истинные чувства, редко проявляла ласку и любовь.
