Но надо отдать ему должное, смог всё-таки пробраться на мероприятие. Наверняка отжал у какого-нибудь аристократа помельче."
"Делать было нечего. Княжич развернулся и, поднявшись на борт, стал искать глазами Алису, которая уже умудрилась прилипнуть к мужчине в маске. Сергей усмехнулся. Так тебе и надо, паршивец. Будешь теперь выступать в роли клоуна для баронессы. А попробуешь её тронуть, император тебе голову отвернёт без разговоров.
— Станислав! — выкрикнула Алиса, как только увидела на палубе парня, — Давай к нам, пока есть места!
Парень улыбнулся и, посмотрев на меня краем глаза, направился к девушке.
(Неизвестный мир)
Впервые за всё время Ядвига проснулась в хорошем настроении. Польская княжна была сыта, энергия буквально била из неё ключом и, кажется, прямо сейчас она могла свернуть горы. Прямо сейчас она нежилась в изнанке на шкуре поганой, четвероногой твари, которая хотела её сожрать вчера вечером.
Гадина возомнила себя хищником, хоть и была похожа на свинью, которая вместо пяточка имела кучу мелких щупалец.
Теперь самая сочная часть твари покоилась в желудке девушки, а остальная туша отправилась в зыбучие пески.
Поднявшись с кровати, она заметила, что Карский стал чуточку больше.
— Антон! — она позвала парня, который спал на обычной подстилке из пожухлых листьев, — Просыпайся! Нам некогда разлёживаться.
— Ещё минутку… — парень приоткрыл один глаз, — Где мои руки! — в ужасе пропищал он.
Ядвига рассмеялась. Карский каждый день просыпался с мыслями о том, что всё, что с ними случилось, — лишь дурацкий сон. Сегодня ничего не изменилось. Он опять проснулся в ужасе.
— Не переживай, — Ядвига взяла его и посадила на плечо, — За ночь ты серьёзно подрос, так что совсем скоро ты начнёшь развиваться.
Антон ничего не ответил. Прямо сейчас он смотрел на результаты их трудов. Роща, что находилась напротив зыбучих песков, полностью иссохла и почернела. Скверна начала набирать свою силу, а значит, скоро и они начнут получать свои дивиденды…
Глава 24
(Подмосковье, в десяти километрах от Москвы, штаб сопротивления)
— Дамы и Господа, — голос Пелагеи усилился, — Добро пожаловать на наш аукцион.
