– Почему я чувствую подвох, а, мадемуазель Араратская? Что написано маленькими буковками в конце нашего договора? Вы есть будете больше? Или в лягушку сейчас превратитесь? Или ещё что-то?
– Не, есть больше нормы не буду. Денег просить не буду. Подарки вымогать тоже не буду. На честь вашу будущую императорскую иметь поползновений не буду. И облик не поменяю. Буду вам истинным другом. И только. Ну? Клянёмся?
Аллогор посомневался, посомневался, и мы поклялись какой-то супер-пупер страшной клятвой.
А потом он так меня посмотрел и говорит:
– Вижу я, что в нашей клятве, невеста вы моя хитровывертная, есть второе дно. Слушаю. Деваться нам уже с этого корабля, окружённого акулами, некуда.
Вот здесь я и призналась, что я в танцах полный профан. Видел бы кто, как вытянулось его лицо. За день научить меня танцевать их хитровывертные танцы, это только в сказке бывает. А он поклялся дотащить меня до алтаря, хоть на себе. А решать о выгоне будет сам папенька. И что будет при нарушении, кстати, я не в курсе. Но даже интересоваться не буду. Это – совершенно не моя проблема. Всё, что от меня требуется – сделаю, не вопрос.
Глазками похлопала, воздушный поцелуй послала и полезла по плющу обратно.
Как хорошо-то на душе стало, когда ответственность перевалил на другого. Вот пусть у мага голова болит, как сделать так, чтобы меня не отчислили, а я свою миссию уйти в отказку у алтаря выполню.
На завтрак Аллагор явился мрачный, невыспавшийся. Мазанул меня недовольным взглядом и поприветствовав папеньку, постучал вилочкой по бокалу. Я напряглась, а не грозит ли мне это чем-нибудь.
— Невесты мои, разлюбезные — выступил после нашего кормления маг. Сегодня у нас запланирован выход в город. К каждой приставляется охрана, сопровождающие приглашённые. Выходим через три часа.
Гостей дорогих не приглашаем – зверски блеснув глазами на моих личных женихов, добавил маг.—а вы родственник мой любезный, можете присоединиться.
Это он к уже племяннику императрицы обратился.—а то сидите безвылазно у себя, и только вестники во все концы шлёте.
Реакция родственника меня напрягла. Он вздрогнул, как будто его за чем-то неприличным застали. Типа поеданием тех самых колбасок. Но он резко взял себя в руки и улыбнулся обаятельной безжизненной улыбкой.
– Согласен.
Меня передёрнуло. Мышей мне моих дохлых он напомнил. Крысиный король-зомби.
Папенька император на это всё удивился, но кивнул соглашающе:
– Да, племянник, проветрись, сходи погуляй.
Я почему то решила, что этот выезд очень связан со вчерашними клятвами. Что-то он придумал. На всякий случай вариант с тюрьмой надо держать в голове. Лучше сесть по собственной воле, чем быть засунутой туда вопреки. Интересно, а у них экскурсии в эти места юдоли и печали есть.
