Вершитель

– Ты зря пришел, Влад, – скучающе произнес голос за спиной Дагервуда.

– Это ты пришел зря, Стефан. – Он обернулся, смерил блондина за спиной неприязненным взглядом.

– Разве? – Блондин посмотрел на монитор. Линия на нем застыла. В этой комнате все застыло, замерло, обездвижило. Блондин кивнул. – Кажется, я как раз вовремя.

– Нет, – Дагервуд преградил блондину дорогу. Стефан приподнял светлую бровь.

– Я понимаю твои чувства… Отчасти. Но Рик сделал выбор. Я провожу его.

– Решение изменено.

– Кем? Рик сделал выбор, Влад! Смирись!

– Нет. – Дагервуд шагнул вперед, оттесняя блондина от постели больного.

– Ты не смеешь! – голубые глаза Стефана налились потусторонним светом. – Не смеешь менять его решение. Это не в твоей власти! Отойди.

Дагервуд улыбнулся – медленно, язвительно.

– Не в моей, ты прав, Стефан. Но это во власти его супруги. Ты ведь помнишь Закон?

– О чем ты говоришь, Влад?

Еще один мужчина в длинном черном плаще, полностью скрывающем тело, вошел в палату, за ним следом сразу двое парней – темноглазый блондин и светлоглазый брюнет. Гости хмуро осмотрели палату.

– Становится тесно, как я посмотрю, – Дагервуд усмехнулся.

– Рик был одним из нас. – Мужчина в плаще приложил открытую ладонь ко лбу, глядя на распростертое тело. – Хоть и не хотел этого. Но Стефан в своем праве.

– Ошибаешься, Конрад. – Дагервуд отошел, встал так, чтобы видеть всех в палате. – Рик выбрал спутницу. И дал ей имя. На Изначальном языке. Вы все знаете, что это значит.

Мужчины переглянулись. Стефан еще больше помрачнел.

– И жена Рика требует вернуть его к земной жизни. – Дагервуд усмехнулся, неторопливо закатал рукава рубашки, обнажая печати на внутренней стороне рук.

– Кто она? – фосфоресцирующие глаза Стефана стали откровенно пугающими. Правда, Дагервуд лишь пожал плечами.

– Это неважно. Она доверила мне спасение жизни Рика. Убирайся, тебе тут не место.

Стефан шагнул к постели, непроизвольно сжав кулаки. Мужчина в плаще положил ладонь ему на плечо, успокаивая.

– Очевидно, ты не дашь ему уйти, Влад? – задумчиво протянул он.

Дагервуд не ответил.

– Что ж, – мужчина снова приложил ладонь ко лбу. – Значит, нам больше нечего здесь делать.

Он развернулся и скрылся за дверью. Остальные ушли следом.

Дагервуд постоял, прислушиваясь. Потом положил ладонь на грудь Рика.

– Понимаю, что ты не простишь, но так надо, брат, – негромко произнес он на древнем, давно утраченном языке. Печати на его руках медленно наливались краснотой, словно вены – кровью. Втянув воздух, Дагервуд откинул голову и заговорил.