Попробуйте только рассмеяться, – предостерегла она, видя, что губы герцога подозрительно дернулись.
Взяв девушку за руку, Джордан направился с ней по выложенной камнями дорожке, разделявшей клумбы с розами и ведущей к беседке, окруженной деревьями, на которых уже распустилась весенняя листва.
– Вы забыли принять в расчет один весьма важный факт: с той минуты, как я внес вас в гостиницу, наша жизнь необратимо изменилась. Даже если бы ваша мать никогда не посмела привести угрозу в исполнение и нам не пришлось пройти через мерзость публичного процесса, ваша репутация навсегда уничтожена.
Остановившись у входа в беседку, он прислонился к стволу дуба и бесстрастно, почти безразлично заметил:
– Боюсь, что у вас нет иного выбора, кроме как оказать мне честь стать моей женой.
Александра хмыкнула, забавляясь его неизменно вежливыми официальными манерами, даже сейчас, когда она категорически отказывалась выйти за него замуж.
– Женитьба на простой девушке из Моршема вряд ли может считаться честью для герцога, – напомнила она ему с безыскусной прямотой. – Почему вы вечно говорите подобные вещи?
Джордан невольно улыбнулся искрящейся заразительным весельем Алекс.
– Привычка, – признался он.
Александра склонила голову набок – очаровательная живая девушка, обладающая немалым умом и мужеством, чтобы не побояться вступить с ним в спор.
– Неужели вы никогда не бываете искренни, не высказываете все, что чувствуете на самом деле?
– Редко.
Алекс проницательно кивнула:
– Очевидно, искренность – неотъемлемая привилегия тех, кого ваша бабушка презрительно именует «низшим классом». Господи, ну почему у вас вечно такой вид, словно вы вот-вот рассмеетесь надо мной?
– По какой-то совершенно непонятной причине, – весело протянул Джордан, – вы мне нравитесь.
– Это очень мило, но не является достаточным основанием для свадьбы, – запротестовала Александра, возвращаясь к первоначальной теме. – Есть другие, куда более важные вещи…
Она с ужасом осеклась.
«Такие, как любовь», – подумала девушка. Только любовь важна. Одна любовь.
– А именно?
Не в состоянии произнести страшное слово, Александра поспешно отвела глаза и уклончиво пожала плечами."
"– «Любовь», – договорил про себя Джордан и устало вздохнул, страстно желая вернуться к прерванному совещанию с управляющим бабушки, Александра жаждет любви и романтики. Он совершенно забыл, что даже невинные, воспитанные в провинциальной глуши девушки ее нежных лет, несомненно, ожидают проявления хоть какого-то пыла от жениха.
