Воспоминания о том дне, когда за дверью квартиры люди рвали друг друга в клочья, еще совсем свежи в ее памяти, и Наташа не желает больше видеть ни тот дом, ни квартиру, ни уж тем более — коридор, где валялись тела и пол был залит кровью, как на скотобойне.

— Мы освободим тебе дедушкин кабинет, он просторный, есть балкон, все твои вещи туда отлично поместятся. — Наташа держала Олега за руку. — И Геннадию будет веселее, и ты больше не будешь запираться наглухо и слушать, как эти люди беснуются под дверью. Олег, ты же знаешь, что я права, да и временно это, пока не накопишь на приличное жилье. А твою квартиру можно сдавать, деньги откладывать…

— Туда и даром никто не поедет жить. — Олег смотрел на Наташу и радовался тому, до чего ему комфортно рядом с ней. — Что там сдавать…

— Ну, ты же поехал, — усмехнулась Наташа. — Олег, давай не будем спорить по этому вопросу, ты же понимаешь, что я предлагаю отличный выход.

— А по какому будем?

— Что?

— Ну, ты сказала: давай не будем спорить по этому вопросу. Значит, по какому-то другому вопросу мы спорить будем?

— Ага. — Наташа фыркнула. — Когда распишемся — в этом году или в следующем?

И, только осознав, что произнесла, замерла, прикрыв губы ладонью.

— В этом. — Олег улыбнулся. — В ноябре, а потом съездим в Дубаи, там отлично.

Наташа понимала, что это как-то неправильно — словно не он предложение делает, а она, и при этом они даже не целовались ни разу… Но вместе с тем произошло нечто очень правильное и нужное им обоим, и осознание этого делает ничтожной шелуху правил и условностей.

Потому что они знают друг о друге главное — то, что именно вот этот человек нужнее всего.

И на него можно положиться.

* * *Сергей Кротов торопился. Подбежав к стоянке, где стояла его машина, он рывком распахнул дверцу и плюхнулся на сиденье, маленькая машина тяжело просела. Кротов бросил на пассажирское сиденье портфель и откинулся в кресле. Ну, то, что полиция пока не подозревает его, уже хорошо — но это пока. Конечно, он нигде не наследил, но Маша… Кулаки его сжались. Она могла догадаться, а может, и догадалась, просто молчала. И сейчас ему нужно успеть добраться до квартиры и перерыть все ее вещи, заново и тщательно, а потом выяснить, в какой больнице она лежит. Ярость переполняла его — мерзкая тварь решила ускользнуть, оставив его расхлебывать кашу самостоятельно. И теперь он должен найти ее и…"

"Он не знал, что сделает с Машей. Он только знал, что облажался — девчонка перехитрила его и пыталась спрыгнуть с трамвая, а он уже привык, что она в полном его подчинении. И ладно бы ей удалось, но дура и этого не могла сделать, а теперь полиция присмотрится к нему пристальнее. Полицейский уже начал задавать вопросы, и не похоже, что он готов отступать.

Кротов вздохнул, вспомнив полицейского.