Она никогда не теряла документов, никогда ничего не забывала и никогда не проявляла никаких эмоций. Она была идеальна, и если бы вместо своего серого костюма она носила какую-нибудь сексуальную штуку вроде мини и декольте, то Генка считал бы себя счастливейшим из смертных.
А еще Маша варила прекрасный кофе.
— Кофе бы мне, Машута. — Генка уже представил, как пахнет кофе в чашке, а рядом красуется тарелочка с печеньем и ломтиками шоколада. — Юрист на месте?
— Да, как обычно в этот день. Сказать, чтобы пришла?
— Да, пусть зайдет.
Они не держали в штате юриста, это было ни к чему, да и не по карману, но три раза в неделю на пару часов к ним в офис приходила высокая полноватая дама — Анна Валентиновна, породистая ухоженная тетка сорока семи лет, с гладким кукольным лицом, светлыми локонами и аристократическими руками с тонкими запястьями. Приветливая, улыбчивая, она выглядела от силы лет на тридцать пять, излучала позитив и энергию, и их нехитрое делопроизводство в ее руках обрело четкий порядок и материальное выражение в виде аккуратных папок, выстроенных на полке и снабженных понятными ярлычками. Но, несмотря на свою безмятежную улыбчивость, примерно год назад она отвела от их фирмы серьезные неприятности, причем истцы даже не поняли, как это случилось — их молодой надменный адвокат, нанятый в столице у самого Малышева, вообще не воспринял всерьез Анну Валентиновну. И немудрено: корпоративная культура начисто отрицает существование, а уж тем более эффективность работников старше тридцати пяти лет, таких даже на работу никогда не нанимают, потому что после тридцати пяти, как говорит какой-то корпоративный гуру, усвоение новых знаний мозгом блокируется, да.
Адвокат четко знал, что Анна Валентиновна — просто тетка средних лет, провинциальный юрист, и вообще старая и толстая, и был очень уверен в себе. И проиграл, причем проиграл вчистую, и Анна Валентиновна, в присущей ей милой манере, утешила его: ну что вы, деточка, не надо так расстраиваться, еще научитесь! Генка с Олегом тогда долго смеялись, вспоминая ошеломленное лицо «деточки», но Анна Валентиновна оказалась им очень ко двору, потому что не было в ней ни капли той самой корпоративной культуры, зато имелись знания, и не только юриспруденции, но и вообще жизни в целом, а жизненный опыт — тоже не кот начихал. Порой случались спорные ситуации, и тогда Анна Валентиновна могла дать очень ценный совет, потому что смотрела на вещи под каким-то очень своеобразным углом и часто видела то, о чем они с Олегом и помыслить не могли, и всегда в итоге оказывалась права.
— Ваш кофе, Геннадий Михайлович.
Не открывая глаз, Генка потянулся к ароматно пахнущей чашке. Вот сейчас выпьет кофе, переговорит с юристом и поедет домой.
