Время перестало существовать, потому что вирт бесконечен, время здесь значения не имеет. Это как космос — беспредельный, непознанный, всегда удивляющий, подчиняющийся каким-то собственным законам. И кто постиг эту музыку хаоса, тот познал саму концепцию порядка.

— Олег, тут пришли за ноутбуком, по объявлению.

Машка заглянула в кабинет — в идеальном сером костюме, с идеальной прической, она казалась манекеном, который с какого-то перепугу сошел со своего места в магазине и решил устроиться на другую работу.

— Так отдай, только расписку возьми и паспортные данные перепиши, а лучше вообще сделай ксерокопию паспорта.

— Ладно.

Маша исчезла, а в приемной уже слышался голос Генки, и Олег с облегчением отключил себя от внешних звуков — уж Генка-то все сделает как надо. Кстати, надо поработать над новой программой — по образцу той, что он видел в чужом компьютере, но он напишет нечто гораздо большее, чем просто программа-шпион, надо только железа подкупить, и Олег сделает.

— Обед, Олег! — Генка поставил перед ним пластиковые контейнеры с едой, и от запаха жареного мяса Олега замутило. — Забрал тот парень свою игрушку. Странный какой-то…

— Забрал и забрал, недосуг мне, Ген. Я собираюсь сегодня это закончить, мне всего чуток и осталось, а потом домой поеду, что-то нездоровится. — Олег откашлялся, в горле образовался скользкий ком. — Я потом поем, а пока мне тут еще закончить надо…

— Ладно, заканчивай.

— Ген, ну что теперь толковать.

Генка вышел, а Олег открыл судок с обедом. Запеченные до коричневого цвета куски мяса в остром соусе пряно пахли. Олег наколол один кусок вилкой и откусил — соус обжег язык, горло саднило немилосердно. Олег через силу проглотил мясо, понимая, что больше не съест ни кусочка, его тошнило.

Впрочем, работа была уже сделана. То, что несколько недель никак не получалось, сегодня вдруг получилось само, словно кто-то на ухо шепнул как надо, и Олег этому порадовался. Он понял, что катастрофически заболевает и придется остаться дома на пару дней.