Господи, а если я ему там нарушила что-то? Сдвинула? Он же теперь дурачком на всю жизнь остаться может? Вон опять смотрит и молчит. — Может водички хотите? — Продолжаю с ним разговаривать. Это скорее больше от стресса, чем от того, что мне поболтать охота.

Суровый хмурится, а после глаза закатывает и снова отрубается. Я даже икаю от страха, когда его голова снова на пол падает. С гулом. Теперь точно дурачком станет. А я всю жизнь буду с грехом на душе жить. Господи."

"Пока сижу и смотрю на отрубившегося во второй раз бандита, пытаюсь молитву вспомнить. Ну хоть что-то. Но в голову ничего не приходит.

Хотя откуда мне молитву то знать? Я в церкви то и была за всю жизнь раза два. Кошмар. Даже грехи не отмолить. Похоже теперь придется в церковь почаще ходить. Свечки ставить.

Сглотнув, скидываю с себя руку громилы. Я сейчас досижусь, что он в себя снова придет. И тогда уже точно дождусь, что меня раком поставят.

Встаю на дрожащие ноги. Накидываю на себя футболку. В ноздри тут же ударяет запах. Запах Сурового. Приятный. Ловлю себя на мысли, что начинаю принюхиваться. Идиотка, прости Господи. Мне отсюда ноги делать нужно, в любой момент остальные зайти могут, а я стою, футболку нюхаю, которую с бандита стащила.

Подняв с пола свои вещи, я на носочках двигаюсь к огромной двери. Она в пол стены. Я видела, что через нее отсюда выходили другие бандиты. Становлюсь возле двери. Упираюсь ладошками. Слегка смещаю ее с места. Так, чтобы небольшая щелочка образовалась. И сразу же чуть от страха не визжу. Потому что почти сразу в нескольких метрах от двери стоит один из охранников. Громадный такой. Господи, они здесь все что ли под одни критерии подобраны?

Закусываю щеку изнутри, понимаю, что через дверь у меня отсюда выйти не получится.

Закрываю дверь обратно. И начинаю расхаживать по комнате. Я до сих пор не могу понять, что это за помещение. Здесь нет ни одного окна. Когда, кажется, что выхода совсем нет, я замечаю в стене что-то странное. Какое-то отверстие. Тут же подхожу ближе. Присматриваюсь. В стене и правда углубление. Какая-то как небольшая камера. С кнопочкой… Я всматриваюсь. Хмурюсь. И только после до меня доходит, что это мини лифт. Для еды. Такие есть у нас в отелях. Чтобы горничные могли с этажей на кухню грязную посуду отправлять. Я даже счастью своему не верю. Подпрыгиваю на месте. Тут же оборачиваюсь, не пришел ли в чувства Суровый. Но мужчина продолжает лежать на полу.

Даже не раздумывая, закидываю в это отверстие туфли и сумочку. Сама подпрыгиваю, упираюсь руками, слегка подтягиваюсь. Забираюсь в маленький лифт. Сворачиваюсь в три погибели. Нажимаю на кнопку. Но ничего не происходит. Раз, еще раз… со злости начинаю бить кулаком по кнопке и в следующую секунду лифт вдруг резко начинает лететь вниз. Я громко визжу.