– И я, как всегда, преклоняюсь перед твоим решением.

И снова все тот же равнодушный взгляд. Их с Кэмом отношения состояли из регулярного подтрунивания, иногда переходившего в открытое противостояние. Но это неизбежно, когда вместе живут два очень упрямых человека. Однако примирение всегда было восхитительным, и ничто больше не омрачало их крепкого выстраданного союза. Кэм был ее любовником, другом – и самым замечательным человеком на свете. Не проходило и дня, чтобы Пен не возносила молитву Всевышнему, благодаря за обретенную любовь.

– Можно взглянуть? – спросила она.

– Да. – Кэм бросил взгляд на картину. – Хочу, чтобы ты увидела ее до того, как завтра прибудут гости.

На празднование своего первого совместного Рождества они пригласили самых близких людей. Хармзуортов и Холбруков. А также Лидию, Саймона и их крошечную дочурку Розу. И еще – Софи и Гарри, переживавших такое восторженное счастье, что они почти не замечали осуждения окружающих. Кроме того, они пригласили Элиаса и леди Марианну Ситон, ставшую близкой подругой Пен. И даже лорд Лит собирался погостить день или два. Они с Кэмом, разумеется, не стали близкими друзьями, но их отношения заметно улучшились. Проект Кэмдена, касавшийся строительства каналов, получил одобрение в Парламенте, и теперь Торнам можно было не беспокоиться за свое финансовое благополучие. Если раньше Лит с неохотой принял Гарри, то теперь его отношение к зятю переросло в искреннее уважение. Особенно после того, как Гарри возглавил управление одним из поместий Кэма и весьма преуспел на этом поприще."

"Высший свет наверняка осудил бы ее светлость за развлечения накануне родов, но в последнее время Ротермеры не обращали внимания на сплетни. Себе же на пользу. Ибо разразившийся после побега Гарри и Софи скандал был поистине неслыханным. Каких только обвинений, грязных намеков и отвратительной лжи ни гуляло по Лондону. Молодожены до сих пор сталкивались с открытым осуждением.

Пен давным-давно не обращала внимания на злобу и желчь окружающих. К ее удовлетворению, муж последовал этому примеру. Кэмден Ротермер, поддразнивавший ее сейчас, стал самодостаточным человеком. И если общество чего-то не одобряло, то это была его, общества, проблема.

Театрально взмахнув бархатной тканью, Кэм явил взору жены скрывавшуюся под ней картину.

Напряженная тишина царила в комнате до тех пор, пока испытываемое Кэмом удовольствие не сменилось беспокойством.

– Пен, с тобой все в порядке? Я подумал, тебе понравится…

– Мне понравилось, – глухо пробормотала Пенелопа.

Пен не могла оторвать взгляда от полотна. Она видела эту картину всего один раз – после того, как художник ее закончил. Тогда на ее глаза навернулись слезы.