Я вообще мало что соображала тогда. Когда врач сказал, что надо срочно оперировать, подписала согласие на все. Мне сказали, что шансов спасти ребенка немного.
- Спасли? - спрашивает Алекс, когда молчание давит слишком сильно, а у меня не хватает сил продолжить.
Резко мотаю головой и всхлипываю. Вот и все. Точка невозврата пройдена.
- Ты могла сообщить мне! - жестко произносит он, усиливая хватку. - Я имел право знать! Слышишь?! Имел!
Я только тихо скулю в его руках, снова возвращаясь мыслями в ту ночь. Самую страшную ночь для меня. Всхлипываю и, наконец, чувствую, что хватка слабеет. Алекс не просто отпускает, можно сказать, отталкивает. Подняв глаза, успеваю заметить на его лице промелькнувшую боль. И даже не сразу могу поверить. Неужели он?..
- Кто это был? - глухо спрашивает он, не глядя на меня. - Пол ребенка.
- Девочка.
Если честно, я не могла подозревать, что Саша вот так отреагирует. Он всегда довольно прохладно отзывался о племяннике. То есть, конечно, считал того своей семьей, но не более. Поэтому я даже не предполагала, что новость о малыше он воспримет вот так. Понимала, что его разозлит тот факт, что я что-то утаила и лишила его возможности все проконтролировать. Но чтобы Алекс воспринял эту новость настолько близко…
Я теряюсь, и вслед за облегчением, что все же смогла уберечь свой секрет, что в ту ночь не зря решила перестраховаться, приходит чувство вины. Неуместное и никому не нужное. Потому что в моем приоритете куда более важный человек. И ради него я пойду на все, что угодно. Даже на ложь и предательство. Правда, отмахнуться от чувств оказывается не так-то просто.
- Что ж, кажется, ты много мне задолжала, да, Ари-ша?
От звука его голоса вздрагиваю - настолько тот пропитан желчью. Нервно сглатываю, не рискую смотреть ему в глаза.
- Я не думала, что тебе это важно…
- Значит, все за меня решила.
- Мы расстались не очень хорошо, и ты…
- Расстались не очень хорошо? - неожиданно рявкает Алекс, от чего я вздрагиваю и ежусь. - Это не мы расстались, это ты сбежала! Бросила все к чертям собачьим, вместо того чтобы услышать меня и поверить, что твой брат - предатель!
Зажмуриваюсь, стараясь удержаться и не разрыдаться перед ним. Мне больно слушать это, больно, как тогда, три года назад.
- Т-ты прав, - заикаясь, выдавливаю, чтобы не дать ему усомниться в моих мотивах. Сейчас я близка к провалу, как никогда.
- Прав! - припечатывает Алекс. - И тогда - тоже был прав! Но все твои слова о доверии оказались дерьмом, Ари-ша. Лгунья…
Бросив последнее слово, он выходит из гостиной, а я оседаю на пол и, закрыв лицо руками, тихо плачу. Я не верю. Как не верила и тогда. Мой Арсений не мог. Его подставили. А любимый мужчина отказался помочь…
Мой брат не мог быть предателем.
