— Тут колдовства нет и духу, вон, Святейший патриарх Всея Руси лжи не допустит, — уверил Чародей тех, кто начинал креститься, поминая Спасителя, или лез за шиворот за ладанками. Отец Иван важно кивнул, подтверждая сказанное великим князем.
— Если приладить к тому магнит-камню, например, воском, нетяжёлое что-то — то и оно двигаться начнёт, — продолжал Всеслав, когда улеглись ахи-вздохи речных волко́в. И прилепил в такт со своими же пояснениями к камушку плоскую фигурку: три лодьи борт-о-борт, вид сверху. И кораблики тоже поползли по столу сами, без ветра и без вёсел. За их движением кормчие смотрели уже с профессиональным интересом, который потихоньку вытеснял предыдущий священный ужас.
— А теперь, братцы, тайна, — Чародей понизил голос и чуть склонился к столу с корабликами, положив рядом магнит из правой руки.
Капитаны вздрогнули, когда два кусочка руды слиплись с еле слышным щелчком, уронив фигурку набок, и, как по команде шагнули ближе. Всеслав улыбнулся про себя фразе «подойдите ближе, бандерлоги!», что выплыла нежданно из недр моей памяти.
— У степняков есть легенда, очень старая, от сотворения мира ещё. О том, что однажды дочь хана возьмёт в жёны великий вождь и воин славного рода. С того дня начнёт воцаряться на земле лад, и перестанут люди друг дружку рубить-колоть да конями топтать. В ум начнут входить обратно. Не враз, конечно, но начнут.
Суровые водители речных судов и кораблей внимали молча, с разными лицами. Кто-то, ввиду богатого жизненного опыта, в сказку княжью поверить, может, и хотел бы, да не мог. Эти стояли хмуро. Другие же, видимо, сохранившие больше романтики в ду́шах, начинали по-детски улыбаться. Но тоже пока недоверчиво.
— Но есть в той степной легенде заковыка одна. Подляна, я так даже скажу, — на непарламентское выражение взлетели брови у каждого на берегу, даже у Гарасима. — Жених за невестой должен прийти, не касаясь ногами ни земли, ни воды. Пёс его знает, какой из их шаманов такое выдумал, но вот как есть — так и говорю. Невесту привезут на левый берег. Ромка будет ждать её на правом. И летать он не умеет пока. Молодой ишшо.
По словам Чародея, сказанным со старческой интонацией, никак нельзя было понять, шутит он или нет. И того, что старший княжич Роман Всеславич начнёт через год-другой по́ небу соколом узоры выписывать, исключать было нельзя никак. Вон, у батьки-то его, и кони летать выучивались, то весь Киев-град своими глазами видел.
— Вот и надумали мы с набольшими мужами, — обвёл Всеслав рукой притихшую Ставку, деля ответственность, — как зарок тот шаманский перехитрить. Коли кораблики в один ряд встанут — перескочит Ромка Днепр, ног не намочив, ни воды, ни земли не коснувшись.
