– А что они спрашивали?

– Да ерунду всякую: кто у меня был, куда я выходил перед взрывом. Тетку мою допросили, которая тогда приезжала. Охраник наш ее опознал. В конце концов, в полиции поняли, что я ни при чем. А вскоре уголовников повязали, и все окончательно прояснилось.

– Страшно было?

– Да нет, Корнилов мужик вежливый.

– Майор Корнилов?

– Ага, он меня допрашивал.

– А про Вивисектора он не говорил? – вклинилась в разговор Галя Дойкина из соседнего отдела.

– Галюша, – улыбнулся Артем, – он меня допрашивал, а не наоборот.

– Жить стало страшно, – подытожил Костик. – Выйдешь на пять минут покурить, а очнешься через два дня в больнице. Кстати, Шурочка передает тебе привет.

– Как там она?

– В порядке. Пуля повредила только мягкие ткани.

Поняв, что ничего интересного больше не услышат, коллеги расползлись по рабочим местам, а Артем подошел к столу начальника отдела.

– Леша, есть дело.

– Понятно, понятно. – Тот откинулся на спинку кресла. – Хочешь в отпуск?

– Не угадал. – Артем положил на стол заявление. – Увольняюсь.

Этого Алексей не ожидал и несколько секунд тупо таращился на лежащую перед ним бумагу:

– Почему?

– По собственному. – Артем машинально погладил левое плечо.

Черная татуировка, изображающая грызущую орехи белку, проглядывала сквозь тонкую ткань рубашки, но, к счастью, никто не обратил на нее внимание.

– Надо передать дела, – собрался с мыслями Алексей.

– Извини, – Артем посмотрел на часы, – опаздываю.

На все формальности ушло минут двадцать. Артем подписал заявление, выудил в отделе кадров трудовую книжку, рассчитался с бухгалтерией и, чувствуя себя абсолютно свободным человеком, вышел во двор.

Артем снова потер плечо, где чернела белка, и, забросив барсетку за спину, подошел к «Круизеру», около которого стоял Кортес.

– Ну что, освободился? – Наемник свернул газету и небрежно швырнул ее на сиденье.

– Ага. – Артем открыл дверцу. – Поехали.

Машина резко развернулась и выехала в Тайный Город."