Какой смысл сейчас говорить правду, когда отсутствие доверия к нему разрушило ее жизнь?
— Ты хотела выйти за меня замуж не из-за денег — у тебя была иная причина, не так ли? Не так ли, Софи? Причина, которая светилась в твоих глазах каждый раз, когда ты смотрела на меня! Причина, по которой я каждый раз при поцелуе мог ощущать неземную сладость твоих губ! Причина, которая присутствовала в каждом прикосновении, каждой ласке, каждом стоне, исходившем от тебя в ту ночь, когда ты стала моей! Причина, которую я не заметил, будучи ослепленным своей яростью! Но она была! И в ту ночь в особняке она тоже присутствовала, правда? Правда, Софи?! — Никос замолчал, пытаясь хоть отчасти вернуть себе способность контролировать себя.
Но она молчала — просто не могла ответить.
— Ты любила меня, — наконец, произнес Никос.
Эти слова повисли в воздухе."
"— Да, — наконец едва уловимо прошептала она.
Горячие слезы жгли ей глаза. Софи поспешно отвернулась, пытаясь нащупать ручку двери.
Руки Никоса обхватили ее за плечи.
— Софи! Боже, Софи, не уходи! Почему ты хочешь снова покинуть меня?
Он крепко прижимал ее к себе, так что она спиной ощущала его приятную близость…
Никос развернул Софи к себе лицом, чувствуя, что его переполняют эмоции.
— Если бы я знал — если бы я только знал четыре года назад, что ты любишь меня! — задыхаясь, говорил он. — Я думал, что нужен тебе лишь из-за денег, потому что богатству твоего отца угрожала опасность! Я думал, ты всего лишь хотела, чтобы я спас его!
Софи смотрела на него, и в ее глазах читалась боль.
— Но ядействительно хотела, чтобы ты его спас! Хотела! Твои обвинения были правдивы! Я не могу простить себя за то, что совершила!
Он смотрел на нее сияющими глазами.
— Затоя могу простить тебя за это, Софи. — Никос вздохнул, и она почувствовала, как теплые, сильные руки крепко обнимают ее за плечи, помогая удержать равновесие — она была готова упасть в обморок. — Я могу простить это. Ты узнала, что твой обожаемый отец находился на грани финансового краха! И подумала, что я собираюсь оставить тебя… что я не люблю тебя так, как ты любишь меня. — Его лицо исказилось. — Мне следовало сказать тебе…
Никос шумно втянул в себя воздух. Но онникогда ей этого не говорил, заставлял Софи бояться и думать, что она ничего для него не значила.
— Страх был причиной того, что ты сделала, — серьезно произнес он. — Я мог бы победить его одним словом, и тогда понял бы то, для осознания чего мне потребовалось четыре долгих, горьких года. Я бы отдал целый мир, чтобы знать тогда, что ты любишь меня. — В голосе Никоса слышалась боль и обвинение, но теперь направленное на себя самого. — А вместо этого я бросил тебя — оставил на растерзание голодным волкам.
