— Звягин, это тебе! — крикнул Мановар, спровоцировав второй взрыв хохота.

— Номер… двадцать восемь! — звонко произнесла Снегурочка.

— Ден! — взревел Кабанов. — А-аха-ха! Тебе пойдет!

Но Памфилов не растерялся, направляясь за стремным призом, зааплодировал и сказал:

— Давайте же поддержим этого бесстрашного человека!

Все принялись хлопать. Дальше пошли жвачки, шоколадки, носки, связка бананов — она досталась физруку. Карине — тетрадь. Еленочке — жвачка. Носки — Желтковой. Мужские семейки — полному Руслану из 9 «В», активированный уголь как намек на объедаловку на праздники — Пляму.

Копченая колбаса — Белинской, которая тоже была из очень бедной семьи.

Призов было больше сорока трех, потому номерки раздали белочкам, оператору и гномику. Калькулятор достался девочке-белочке, Ане, которая аж затанцевала от счастья. Шампунь — Илье, мыло — Ольге Юрьевне, туалетная бумага — Заславскому, который очень обиделся на судьбу, и они с Плямом ушли, судя по позам — навсегда.

В итоге все остались в большей или меньшей степени довольными, и физрук объявил:

— Торжественная часть закончилась, теперь — дискотека!

Младшие разошлись по домам, ко мне вернулся фотоаппарат, и пошла жара.

Погас свет, оставались только разноцветные отблески от гирлянды, ребята встали у стен, глядя, как скачут девочки-«вэшки» под Dr. Albon. Наши девчонки сняли маски и образовали свой кружок: Гаечка, Лихолетова, Попова, Белинская, Зая, Фадеева, даже скромная Ниженко что-то изображала, а в центре круга паясничал Памфилов, отплясывая гопак.

Остальные скакали и хаотично дергали руками.

Несколько песен — и медленный танец, «Still loving you» «Скорпов». Памфилов рванул к Карине и пригласил ее. Я протянул руку Еленочке, и она не стала отказываться. «Мой первый танец с женщиной», — промелькнуло в голове, бросило в жар, движения стали угловатыми, неловкими. И еще промелькнула мысль, что мне хотелось бы, чтобы на месте классной руководительницы была другая женщина. Вера. Но ее не было на этом празднике.

Минаев полпесни протоптался и решился-таки пригласить Гаечку, загрустившую у стены.

Лихолетова схватила Кабанова и закружила — у него не было шансов вырваться. Анечка Ниженко, обмирая от ужаса, танцевала с Мановаром, а Заславский пригласил Фадееву, Плям — Натку Попову.

Заячковская и Любка остались грустить у стены, обиженные на весь мир. Физрук закружил Ольгу Юрьевну. Звягин двинулся вдоль свободных девчонок, но все ему отказывали. Наконец он подошел к Любке, и она протянула ему руку. Рыцарь и прекрасная дама, два несчастья.