Тимофей знал многих из них в лицо, периодически встречал в коридорах и учебных аудиториях академии. Но лучше всего он был знаком с Поветрулей, о чем иногда сильно жалел. Милана была той еще занозой, – вредная, высокомерная, острая на язык девчонка, многие предпочитали обходить ее стороной. Но Тимофею и Милане пришлось многое пережить вместе, поэтому к Звереву она особо не цеплялась.

Тимофей знал ее и с другой стороны, – с той, которую Милана предпочитала не показывать окружающим. За маской самодовольной и наглой девицы скрывалась одинокая, неуверенная в себе девчонка, мечтающая о том, чтобы ее мать ею гордилась.

И она по-прежнему переживала из-за разрыва с Антоном Седачевым, отчего вела себя еще несноснее обычного. Общалась она теперь только с Сергеем Бельцевым да с кучкой девчонок, составляющих ее свиту. А всех остальных считала своими врагами и конкурентами. Особенно доставалось тем девушкам, с которыми она видела Седачева, и нередко все это заканчивалось громкими скандалами. Несколько раз даже срывались репетиции мюзикла, который ставил Олег Дубровский.

– Елена Федоровна, а вы уверены, что мне нужно идти с этой группой? – тихонько спросил Тимофей у директрисы, шагающей рядом с ним.

 – С воинами мне как-то привычнее…

– Так было до тех пор, пока в тебе не открылись… другие способности, – вполголоса ответила та. – Многие ученики после раскрытия способностей меняют профильную группу. Учитель Канто отлично тебя тренирует, Тимофей, я видела, как ты сражаешься. Но теперь ты научился призывать огонь… А это уже совершенно другая категория.

Они вошли в кузницу. Вдоль стен стояли остывшие горны, заполненные дровами и каменным углем, верстаки, заваленные болванками мечей и пиками самых разных размеров.

Дальняя стена зала была сплошь увешана всевозможными инструментами. А возле стены стоял невысокий старичок лет семидесяти в белой рубашке с закатанными до локтя рукавами, черных брюках и темно-бордовом бархатном жилете. Тимофей тут же его узнал, это был владелец антикварной лавки «Манускрипт», куда так любила заглядывать его мать.

– Уважаемые ученики, позвольте представить вам старого друга нашей академии, – объявила Елена Федоровна. – Василий Глебович Чернокнижец.

Многие из вас уже знакомы с ним, особенно любители побродить по магазинам.

Кое-кто приветственно помахал старику рукой."

"– Да-да, вижу знакомые лица, – улыбнулся Чернокнижец. – Заклинатели… Некоторые из присутствующих покупали у меня артефакты…

– Василий Глебович когда-то тоже преподавал в нашей академии, – пояснила Елена Федоровна. – Я сама училась у него. А теперь он иногда помогает нам по старой дружбе в обучении молодежи. Как сейчас, например. Отнеситесь к нему с глубоким вниманием и уважением.