Луиза помолчала еще с минуту, затем ее прорвало:
— Ненавижу это место! Ненавижу жить здесь. Рощи и этот дом, и ужасную тишину по ночам, и странные крики сов. О, и здешних людей, и все остальное.
— Людей. Каких?
— Тех, кто живет в деревне. Этих вечно подглядывающих, сплетничающих старых дев.
— И что они такое говорят? — спросила резко Клариса.
— Не знаю. Ничего особенного. Но у них вечно гадости на уме. Когда с ними говоришь, возникает чувство, будто нельзя никому верить, вообще никому.
Клариса постаралась ее успокоить:
— Забудь о них. Им нечем заняться, кроме сплетен. Большинство мерзостей, о которых болтают, они сами же и выдумывают.
— Жаль, что мы вообще сюда приехали, — сказала Луиза, — но Гарри здесь так нравится. — Ее голос потеплел.
Клариса подумала: «Как она обожает его». И проговорила отрывистым голосом:
— Мне надо идти.
— Скажу шоферу, чтобы он тебя отвез. Приезжай опять поскорее.
Клариса кивнула. Луиза почувствовала облегчение от приезда своей новой подруги. Вернувшись, Гарри застал жену приободрившейся и с тех пор просил ее чаще приглашать Кларису в их дом.
Однажды он сообщил:
— Дорогая, у меня есть для тебя хорошие новости.
— Какие же?
— Я все устроил с Мургатройд. Знаешь, у нее сын в Америке. Ну, я и устроил так, чтобы она к нему поехала. И оплачу ей проезд.
— Ой, Гарри, как чудесно. Теперь, может быть, я все-таки полюблю Кингсдин.
— Полюбишь? Да это самое замечательное место на свете!
Луиза слегка вздрогнула. Ей было не так просто избавиться от суеверных страхов.
Если дамы, проживающие в Сент-Мери-Мид, поначалу и надеялись получить наслаждение, наушничая Луизе о прошлом ее мужа, то вскоре сам Гарри Лакстон развеял их радужные надежды.
Мисс Хармон и Клариса Вейн как раз находились в аптеке мистера Эджа, где первая покупала нафталин, а другая пакетик борной кислоты, когда туда вошли Гарри Лакстон с женой.
Поприветствовав обеих дам, Гарри подошел к прилавку и, едва объявив, что ему нужна зубная щетка, не дал себе закончить начатую фразу и сердечно воскликнул:
— А ну-ка, ну-ка, смотрите, кто тут! Ручаюсь, что это Белла.
Миссис Эдж, поспешившая выйти к прилавку в связи с неожиданным наплывом покупателей, просияла в ответ лучезарной улыбкой, приоткрывшей большие белые зубы. Темноволосая и симпатичная в прошлом девушка теперь превратилась в достаточно миловидную женщину, правда, несколько прибавившую в весе и с немного погрубевшими чертами, но ее большие карие глаза потеплели, когда она произнесла:
— Ну разумеется, это я, Белла, и очень рада опять вас увидеть. Сколько лет прошло.
Гарри обернулся к жене.
— Это Белла, моя прежняя любовь, — объявил он. — Когда-то я совсем потерял от нее голову. Помнишь, Белла?
— Заметь, ты сам это сказал, — ответила миссис Эдж.
Луиза рассмеялась.
