Может быть, поделилась с младшей сестрой, но обе делали вид, что верят в озвученную нами причину отъезда. Главное, что не к любовницам.
Первым делом мы заехали в Альтенрайн, городок в кантоне Санкт-Галлен. Там сейчас находится завод немецкой компании «Авиационные заводы Дорнье», производящей самолеты, на одном из которых мы прилетели из Бухареста в Женеву. По Версальскому договору запрещено было производить такие большие и с мощным двигателем, поэтому предприятие переместили на противоположный берег Боденского озера, на территорию Швейцарии, где нет никаких ограничений. Городок и завод неподалеку от него располагались на самом берегу озера. Это были четыре больших сочлененных здания: первое очень высокое, второе немного ниже, а третье и четвертое одной высоты и еще ниже. Плюс рядом три административных и складских здания и травяное поле с взлетной полосой длиной шестьсот метров. Молодая и довольно симпатичная секретарша с такими ярко-красными губами, что позавидовал бы светофор, который уже изобрели, но пока встречается слишком редко, узнав, что мы потенциальные покупатели, улыбнулась, как потенциальным претендентам на ее руку и сердце, сходила доложила директору и сразу пригласила к нему в кабинет, придержав дверь.
Густаву Шульцу немного за пятьдесят. На голове большая лысина, по краям которой остатки белесых волос. На мясистом носу, красном, как у алкаша, очки в тонкой оправе из желтого металла. Под ним — тонкие жидкие усики, что есть, что нет. Черный костюм-тройка чист и наглажен. Галстук бордовый. Сидел за длинным рабочим столом, перед которым стояли три стула для посетителей и еще пять у стены под довольно большим черным распятием.
Поздоровавшись за руку и представившись, Густав Шульц первым делом спросил на немецком языке:
— Вы имеете какое-то отношение к авиации?
— Я бывший военный летчик, а мой компаньон имеет гражданскую лицензию, — ответил я за обоих на немецком языке.
Свояк подсказывал, когда я запинался, подбирая нужное слово.
— Это хорошо, потому что иногда приходят люди, которые не могут объяснить, что они хотят, — сказал он. — Для чего вам нужен самолет и почему именно наш?
— Мы летали летом, как пассажиры, на «Доринье-Комете-3». Решили, что у него слабоват двигатель и малая вместимость. Недавно я прочитал в английском журнале «Международный полет», что у вас появилась новая модель «Доринье-Меркурий-2» на восемь пассажиров с двенадцатицилиндровым шестисотсильным двигателем «бмв-6». Он заинтересовал нас. Мы с компаньоном хотим заняться пассажирскими перевозками, — рассказал я.
— Мы сейчас выполняем заказ для немецкой авиакомпании «Немецкий Аэро Ллойд». Сможем принять ваш заказ на вторую половину марта, — проинформировал он.
— Нам это подходит.
