Наутро меня разбудил не петух, а Митька, орущий в окно:

– Вставайте, Никита Иванович, вставайте, отец родной! Бабуленька-ягуленька говорит, чё вы там вчерась насчёт Кощея плели?

Я приподнялся на локте и, стараясь не задеть сонную жену, запустил в раскрытое окно тапкой. Судя по всему, попал.

– Ой, больно же… Так вот оно, видать, и накаркали!

Ну, начинается…"