Эта улица казалась нежилой и портила атмосферу всего Глэйворка.
Но именно здесь был продуктовый магазин, с прилавков которого на меня смотрело (глюки от усталости – они такие) множество вкусностей: копченое мясо, сыры, сладости, крупа и макаронные изделия. Тушенка, консервы, выпечка. С голоду не умру, уже хорошо. Всегда считала себя гурманом, но, когда в кошельке всего несколько фунтов и других денег не предвидится, перестаешь кривить нос.
Я уже собиралась было позвать торговца, но он объявился сам.
– Ой, – воскликнула я от неожиданности. – Мы ведь с вами в одном купе ехали!
Мужчина вскинул густые брови, без интереса осмотрел меня с головы до ног. Молча. Здороваться ему вера не позволяет? Мысленно хлопнула себя по губам: может, он вообще немой?
– Простите, – смущенно улыбнулась я. – Мне нужны продукты, не подумайте, что я вас преследую…
– Что именно нужно? – отозвался продавец, кивнув на полки.
Я быстро ткнула пальцем в некоторые пакеты, коробки, и мужчина ловко сложил все в бумажный пакет с ручками. Расплатившись, выскочила из дома, и воздух вновь стал казаться густым и тяжелым. Что-то давило на меня, что-то невидимое, но осязаемое, отчего хотелось спешно покинуть не только эту улицу, но и Глэйворк.
Домой бежала со всех ног. После быстрого перекуса принялась за уборку, предварительно распахнув настежь все окна и двери. Свежий воздух тут же наполнил замершие во времени помещения и прогнал затхлость.
На мытье полов ушло много времени, еще больше – на стирку. Не помня себя от усталости, рухнула в постель и проспала всю ночь.
Два дня спустя, еще на рассвете, когда через Глэйворк шел поезд из столицы, меня разбудил стук в дверь.
Мой муж, чье имя я уже почти забыла, а внешность вовсе не запомнила, был явно зол. В сером влажном тумане он стоял перед крыльцом и гневно сверлил меня взглядом.
– Мне стоило подарить вам жилье поближе к столице, – буркнул он, перепрыгивая через ступеньки. Вошел в дом, сбросил пальто на спинку стула.
– Я бы, конечно, не отказалась от жилья в окрестностях столицы, но с чего вдруг вы об этом задумались? – неуверенно спросила я, запирая дверь на засов.
– Чай есть?
– Прошу на кухню.
Расположившись за круглым столом у окна, через которое беспрепятственно можно было разглядеть высоченные кедры, Рэймонд уже не казался закипающим чайником. Глаза его потеплели, бледные от холода щеки порозовели.
– Не знаю, могу ли я что-то спрашивать, – начала я, – но все же уточню: вы приехали забрать у меня подарок?
– Да брось, – поморщился он. – И давай на “ты”? Женаты, как никак.
– Так что вас… тебя привело в… мой дом?
– Дядя. Его не устроило свидетельство о браке, решил, что я купил эту “бумажку”. Хочет лично с тобой познакомиться.
